укллегон
ствах была священна! Невозможно помыслить!
Князь —потомок Даждьбога, посредник между
людьми и Небесами! За что же Небесный Отец
отвернулся от него, оставил его на лиходейство
врагу?!
— Не может быть такого! — наконец, вы
говорил кто-то из снежноволосых молодцев за
спиной седого гунна.— Ты-то откуда знаешь,
сам ли там был? И почему ты —жив, коли Ко-
низь —мертв?!
— Я был там,—произнес гунн, не оборачи
ваясь, поникнув головой, словно люди упреком
собирались ссечь ему его буйную головушку, а
он и не противился.— Бился рядом с Конизем
Явором, его сыновьями и внуками, с его верной
ратью. Волохов было слишком много... Мне от
рубили пальцы на правой руке, стал борониться
левой, подсекли ногу, сражался на коленях —
пока не пал без чувств с рассеченным лицом...
Когда очнулся от пекла в горящем гварде, вокруг
лежали одни мертвые... Ни Конизя, никого ино
го из его родни —среди них не было. Я перетя
нул ногу, пошел, как мог, по следу волохов —в
Священную рощу. Там я и увидел своего Кони
зя. И всю его чадь. Мертвыми.
Поляна застонала от тяжкого вздоха, одно
временно пронзившего болью сердца всех, кто
собрался здесь, вокруг обручника, последним
видевшего Князя. Каждый пережил потерю род
ных, утрату крова, но ныне —отчаянная и окон-
113
