укллегон
— Ярой! —дерзко выкрикнула Ягга.— Еще
что узнать желаешь? Может быть, час смертушки
своей?
— Чаю, тебе он, дитятко, неведом. Один
только Бог знает его. Я сам искал ее, родимую,
да, видать, время не приспело, —краем рта при
миряюще улыбнулся одноглазый гунн. Говорил
он с венедским —западно-словенским выгово
ром,—Что ты, Ярушка, меча моего боишься? Не
бойся, дитя, это —честный меч, он и сам лиха не
свершит, и хозяину не позволит.
— Меч этот —не твой, одноглазый! Ты ему
не хозяин! Признавайся, откуда он у тебя!?
— И впрямь, глазастая, углядела: не мой это
меч,— ничуть не обидевшись на Яггу-Яру, от
ветил гунн и вновь виновато склонил голову. —
Это меч моего Конизя. Вынул я его из пепелища
княжьего терема... в Ретре...
Как Меч нашел хозяина
Едва гунн молвил слово «Ретра», шепот, эхом
повторяющий это священное слово, прокатился
от края до края —и все на заснеженной поляне
умолкли, все лица обратились к нему, все глаза
устремились на него. Люди, стараясь не шуметь,
подходили ближе к их костру.
Снег кружил в лихой пляске. Начиналась ме
тель —и люди, в такую непогоду не нашедшие
даже охотничьих землянок, теснились, стара-
