ос
Ходит Вождь от костра к костру, от очага к
очагу, по лесам, гвардам, весям и тунам —и вот-
вот грядет час, когда его узнают и призовут. Ска
зывали: как весь народ вздохнет —так до Князя
дойдет. Сказывали, в сердце его Правда, в мыс
лях —дума о Роде, в руке —мощь, способная со
крушить супостата, —и ведомо ему, где хранится
то острие, на котором смерть Кощеева.
Кто его хоть раз увидит —сразу поймет, что
это —именно он, Вождь: ведь образом он подо
бен своему предку —Даждьбогу...
Орешек тоже стал его ждать, молиться о нем
Небесам и выискивать его глазами среди вновь
пришедших.
Меч Вождя
На привале взгляд Орешека уцепился за седо
го кряжистого хромого обручника —и уже не мог
оторваться. Вмогучих плечах, угрюмом лице, на
дежном вооружении, достоинстве, что светилось
в неторопливости точных движений, Орешеку
виделось что-то необходимое всем, неодолимо
притягательное. Ему казалось, что именно этот
гунн должен встать перед народом —и молвить,
что он теперь и будет всем им головой.
Но гунн ничуть не походил на Даждьбога:
лицо его пугало, морщилось темной, словно ко
мок грязи или кусок мяса, кожей, обожженной
пламенем давней войны, правый глаз ярился
