укллегон
году, чем волохи сами взять смогли... да больно,
видать, с этим миром им под ногами мешался.
Медведь и Волк валялись пьяными да по
битыми под упавшими обгорелыми досками —
свои еще до готов побили —чудо, что не сгорели
и не задохнулись, чудо, что готы не заметили и
не добили. А когда молодцы прочухались —пес
пробудил! —тех и след простыл...
Теперь все трое горько жалели об утраченном
прошлом: вот кабы мысковичи, послушавшись
Орешека, объединенные и вооруженные, прежде
могли бы выстоять, оборониться, может даже,
освободить лесковичей, то ныне из двух крепких
славных городков на воле их осталось всего-то
три человека да верный пес.
Родню выручать надо. Втроем сотни не одоле
ешь, а у кого подмоги просить? Обручники дале
че... Кучков, уж верно, погорел еще до Мыскова.
К Чудинам идти за помощью? Так они сами же
и убьют, гбтов дожидаться не станут! И чего от
Чуди ждать, коли Словены между собой сгово
риться не могут! Да кто бы по-чудски разумел...
Орешек изредка встречался с чудскими охот
никами: ведь лес не поделишь, а ладить надо и с
чужими, чтобы без добычи не остаться. В охот
ничьих землянках ни Чуди, ни Словен не счи
тают —все гости и братья. И говорят так, чтобы
никому не обидно было. Вот Орешек знаком был
