ос
Явора. Да, где-то на берегах южного Русского
моря творилось что-то неправое. Однако коли
уж сами выбрали новый порядок, отказались
зваться царскими людьми, отказались от мило
сердной власти Конизя Божа,— пускай сами и
расхлебывают, пусть их самозванный рек и на
водит порядок.
По-хорошему-то надо было бы наказать стер
вецов: убили посланного от Конизя судью, да
еще и, сказывали, не на Поединке, а —дело не
слыханное! —набросившись скопом на одного
и, к тому же, неоружного. Выдумывают небось,
думал Конизь, такого быть не могло! Раз уж там
есть свой властитель, он-то, наверное, нака
зал беззаконных. Не мог не наказать. Для того
власть-то и дается, чтобы блюсти Божий поря
док. И абы кому власть от Бога не достается...
Потом приходили из Марки и письма, и
люди —с просьбой о помощи в войне против та
мошнего река, якобы, беззаконно захватившего
корону и престол, но Конизь не спешил сгоря
ча портить отношения с соседом. Мало ли, что
понавыдумают недоброжелатели и завистники.
Людей велел вежливо выпроваживать, письма —
и того проще —бросать в огонь, не читая наве
тов. Нет письма —нет и чужой беды. А руны, вы
резанные на бересте или на доске, сгорают без
следа... Куда спешить? Надо подождать, пораз
узнать, что там на самом деле произошло. Авось
само собой все и обойдется...
52
