укллегон
Следом за царевной-лягушкой молча ходил
огромный бусый волк, нюхал воздух, оглядывал
тела, в его янтарных глазах таилось едва сдержи
ваемое желание завыть что было сил.
Царевна-лягушка держала в руках окровав
ленную стрелу — и слезы тихо катились по ее
румяным щекам.
Стрелу она сама —взобравшись на дерево —
извлекла из сердца прекрасного златокудрого
Ясеня, старшего княжьего сына... Вынув стрелу,
царевна-лягушка поцеловала рану-руну. Но руна
не закрылась, как ожидала девочка —да она уже
и не кровоточила... В прежде могучем теле не
было жизни. Вот тогда-то она и заплакала.
Вот рядом с отцом его холп-помощник —
старший сын, когда-то сильный и красивый,
четырнадцатилетний Ива. На нем живого места
нет, весь стрелами пронизан, очи ясные не от
крыть — стрелами веки припечатаны, кровью
залито лицо — и видно, что не оживить его ни
врачеванием, ни чародейством, ни княжьим по
целуем.
Она все ходила от одного мертвеца к другому,
трогала их, словно надеясь оживить своим при
косновением, заглядывала в их лица и, похоже,
совсем не боялась —а плакала от горя: все были
мертвы.
Ее безмолвного плача не слышали ни мерт
вые князья, ни словно завороженные сном у ко
стров готы, ни их всемогущий рек...
59
