ос
с десятком, да пожалуй, и более, чудских зверо
ловов, кое-что понимал и помнил —не сказать,
чтобы много, но —все ж самые нужные слова.
Решили пробираться в чудское поселение и до
говариваться.
Но по дороге поняли, что и туда опоздали.
Не доходя до пограничного камня, они при
метили: кто-то таится высоко в ветвях дерева.
Оказалось: девчушка годков тринадцати —как
сестренка Медведя. Она молчала. Не плакала.
Смотрела —словно испуганный зверек —отча
янно круглыми черными от страха глазами. Оре
шек подумал, не повредилась ли умом. Спросил,
как мог: не отвести ли ее к матушке. Девочка за
кусила губы и закивала головой.
Орешек ведал, что у этого племени кивать
головой значило «нет», а понятное людям Сло
ва как отказ движение головы из стороны в сто
рону —«да». Орешек удивился. К матушке —и
вдруг нет? Может, он неверно что сказал? Нако
нец, девочка разомкнула белые губки и молвила
по-чудски...
— Чего это она «якает»? —спросил Волк.
— Понятно только: «Плохие люди» и «по
жар»,—опустив голову, тихо ответил Орешек.
Пока они размышляли, что делать, девоч
ка слезла с дерева, подошла к Медведю и суну
ла свою узкую белую ладошку в его огромную
бурую лапищу. Медведь вздрогнул, лицо его
50
