ос
И двинулся прямиком к мысковским воро
там.
— Эй! Народ! Звони в бйла! Созывай и во
оружай мужей, уводи в лес стариков, жен и де
тишек! —кричал он, едва войдя в городок.
Все косились на него, иные удивленно обо
рачивались, иные насмешливо качали голова
ми. Были мысковичи зажиточны, сыты и до
вольны собой —и причиной тому считали свою
сметку, силушку и удаль. Ходили ни в лапотках
с онучами, ни, тем более, босиком, как летом-
то удобнее, а носили нарядные кожаные скоры
с тисненым аль резным узором —такие леско-
вичи к праздникам берегли. Потому мысковичи
посматривали на соседей свысока и кликали их
«лапотниками».
Вот и мысковский старшина —Лис Медве-
дич —вышел на крыльцо, отирая седоватые усы
от пенного хмельного ячменного комаса. Пили
мысковичи и комас, и брагу, да и крепкую ме
довуху,— не соблюдая Устава: не за братской
вечерей по одному глотку, как принято было у
воинов, а кто, когда и сколько хотел. Говари
вали: «Вон, в Ромее пьют люди, когда пожела
ют, сколько пожелают, иногда и целыми днями
пируют —и никто им не указ —воля-вольная,
свобода, истинное народоправие! Живут-то по
лучше, побогаче нас, ума не пропили: глянь-ка,
полмира завоевали, кощеи да чаги на них спину
горбят, а они сами только работниками распоря-
