ос
мыслит, что такое может происходить в его до
брых землях, славных гостеприимством и зако-
нопослушанием, что он ничего не ведает в своей
далекой стольной, затаенной за семью лесами, за
семью горами Ретре... До Бога высоко, до Кони-
зя далеко...
Ато и говорили —как только язык не отсох! —
что Конизь Бож уж давным-давно, трижды семь
лет, как убит —распят по ромейскому обычаю —
Кощеевыми волохами. А что ж, наследников не
осталось? Не может такого быть! У Явора семь
сыновей, да семижды семь внуков! —А убиты
все его сыны, внуки и родичи числом семьдесят
человек! Распяты вместе с ним! Потому и неко
му народ на битву поднять. А Кощей-Ярмонарек
тем временем захватил двенадцать племен —от
моря до моря, торгует людьми, как скотом, —и
пьет людскую кровь, чтобы быть безсмертным.
«Вот уж это-то боле всего на выдумку похо
же, —отвечали лесковичи. —Вот ты и попался,
мил человече. Нас на мякине не проведешь! Го
разд же ты баять! Как у тебя все кругло выхо
дит! —словно в басне какой: трижды семь лет,
семьдесят убиенных, двенадцать племен! Да
такого и быть-то не может,— говорили леско
вичи,—чтобы кто-то безчестил себя —на Ко-
низя Божа руку поднял! И в Поединке его одо
лел!.. И что ж, по-твоему, сыны и обручники
так-то стояли и смотрели, как их Князя убива
ют?! Как такое в голову твою непутевую только
