ос
от корзена: огромный серый волк лежал рядом с
ним, согревая его своим мохнатым боком. Сна
ружи в нору, пронзая каждую щель, рвался осле
пительно белый свет: все вокруг было занесено
снегом. Боль смирилась —и, странно, но, пере
неся крестную муку, он ощущал в себе небыва
лые силы. Болемир посмотрел на ладони: сквоз
ные раны от кольев полностью зарубцевались,
остались лишь розовые следы. Что-то сверкнуло
у него на груди. Он посмотрел: рядом с бронзо
вым крестным обережным знаком, рядом с коль
цом Бодра, на витом кожаном шнурке сиял свет
лым серебряным узорочьем древний бберег. Это
был знак сребролукой Лели, дочери Лады. Лик ее
был до боли знаком.
Да ведь это лик девочки, спасшей княжича!
Свой образ она оставила ему на память! Знак ка
зался незавершенным: недоставало —насколько
помнил мальчик резное изображение во храме —
лучезарного брата-близнеца Лели, солнечного
витязя Купалы...
Рядом с ним в узелке лежал нехитрый при
пас: три яблока, сыр да хлеб. В искусно сши
том непромокаемом кожаном кисете —кремень
да кресало. Под узелком — короткий ножной
меч —нож, как раз по высоте скор, чтобы носить
у ноги, в особо сшитых для того ножнах. Все, что
нужно для выживания.
Болемир выбрался из укрытия и, кутаясь в
лягушачью шкуру, пошел к месту казни. Волк
62
