укллегон
Волохи, пьяные, спали у погасших костров
вповалку. И они ничего не видели, а девочка,
похоже, их и не боялась —словно и не замечала.
Она оттащила мальчика в лес, спрятала в трес
нувшем стволе большого дерева.
Девочка сбросила с себя волшебную лягуша
чью шкуру — и укутала ею Болемира. Спешно
сняв свои теплые узорные скоры и пуховые но
сочки-копытца, она обула его, сама оставшись
совсем босой. Потом она совершила чудо, которое
Старец —если был бы жив —объяснил бы несо
мненным присутствием в ее жилах древней кня
жеской крови: она поцеловала раны мальчика —
боль тотчас утихла и раны стали затягиваться.
Болемир спал.
Он не видел, как царевна-лягушка одарила
его третьим бберегом, разделив свой, тот что ви
сел на ее шее, пополам —и только сквозь сон
едва расслышал —или ему показалось в болез
ненном бреду: «Если с тобой случится что —моя
половинка потемнеет, если надо мной грянет
беда —потемнеет твоя... В нужный час я помогу
тебе. Ищи меня в тридевятом царстве, в триде
сятом государстве —у Кощея Безсмертного!»...
Когда Болемир проснулся, он лежал в укром
ной древесной норе, укутанный волшебной шку
рой царевны-лягушки. Ему было тепло не только
