ос
и представить не могли, что такую птицу можно
кушать, священной называли...
Дикари! Все-то у них было священным, все-
то берегли, словно скупец сокровище! Вот у ще
дрых Эллинов были приняты гекатомбы — по
сто быков разом резали, жир и кости —в жертву
богам, а мясо —ешь, не хочу. А эти —мясо ели
не всегда, зароки воздержания давали, да и когда
зарока не было —иной раз и одну корову жалко
было зарезать —так хлеб пекли такой особый,
тучный, с рожками —и коровой называли! И не
потому что коров мало —поля и луга обширные
позволяли такие стада иметь, что Эллинам и не
снились, —а потому, что корову убивать жалко!
На каждом шагу —запреты! Да какие-то глу
пые, суеверные: не пей из козьего копытца —
козленочком станешь, не говори ложных слов —
рот от вранья перекосит, не плюй на Землю —
рожать перестанет и будет гореть под ногами!
Бред какой-то. Вот он —и пьет откуда хочет, и
врет сколько желает, и плюет наземь сколько ну
тру угодно —и ничего!
А им —все жалко! Все беречь надо! Все свя
щенно! Даже слова лишнего нельзя было ска
зать — и слова почитались священными! Да у
них и плюнуть некуда было —все: реки, родни
ки, колодцы, озера, деревья, поля, зверье, хлеб,
да и сама земля —все считалось священным, все
жалко... Одно слово —дикари-язычники!
