укллегон
тоня ему приносил. Рядом с Кощеем он казался
себе значительным, важным и богатым, нужным
и уважаемым.
В благодарность Кощей научил мальчика
плеваться —так, как умел сам. У своих-то нель
зя было этого делать — Матушка-земля, вит ь ,
священна, плевать на нее нельзя. Если бы кто
увидал, то по губам Латоне бы надавал! Но маль
чик был умен —и не стал ни перед кем до поры
хвалиться таким умением. А потом, когда Кощей
посулил отблагодарить Латоню за его доброту по-
царски: подарить ему настоящего коня и настоя
щий меч —действительно дорогие, может быть,
самые ценные подарки, сделать его командиром
сотни в своей будущей армии,—мальчик ему не
просто безоговорочно поверил, но стал уважи
тельно звать Кощея реком. И плевки река пока
зались Латоне слаще матушкиных поцелуев...
Когда Латоня хвалился своей дружбой с ино
земцем перед родными, то никто ему ничего не
говорил —не принято было злословить, коли до
брого ничего сказать не можешь.
Лолько вот сестрица Оленушка прекослови
ла ему —вот ведь злюка! —чтобы держался он
подальше от чужого. Придумала вот что: гуси-
лебеди унесут, Баба Костяная Нога на болота
заберет! А на козленочка будешь откликаться,
говорила, —и впрямь козленочком станешь...
Не слушался братец сестрицу: как муху к ско
тьему копытцу —тянуло его к чужеземцу!
