укллегон
Иеремия, Гермес. Бабка засмеялась: никуда не го
дится! Оказалось, и по-росски все это звучало не
совсем прилично. Нашли выход: хоть и не очень
красиво, но вполне пристойно, имена пленника
были созвучны с росским именем Ярема.
«Ярем», «ярмо» —так у Скифов называлось
орудие, якобы, подаренное им Богом для того,
чтобы помогать смирять скот. «Ярем» — так
здесь называли плен, а пленников, рабов звали
яремами. Конечно, никто их в ярме не держал, а
если какого-то неосторожного вояку, охотника
за рабами или искателя скифских сокровищ уго
раздило бы попасть в плен, то выкупиться, отра
ботать, бежать или —проще всего —отпросить
ся на волю было делом совершенно нетрудным.
Пленников Скифы почему-то жалели, особо не
неволили, чуть ли не за гостей почитали!
Сокрушаясь по поводу худобы и слабости
Яремы, бабка чаще называла его кощеем —так у
Скифов тоже было принято именовать невольни
ков —никудышних, «кости да мощи», «выходи,
выкорми —да выгони», как говаривала бабка.
То ли от вкусной старухиной стряпни, от здо
рового скифского хлеба, меда и молока, то ли
от ее умелых рук, ее волшебных зелий, то ли от
колдовской плесени, то ли от заклинаний, то ли
от вод магических источников и целебной гря
зи морского болота, в котором бабка заставля
ла Кощея-Ярему просиживать часами, то ли от
