ос
И амазонка, не желая бросать ни коня, ни по
клажу, тоже замедлила ход.
Преследователи больше не стреляли —чтобы
не портить добычу. Были они уже совсем близко.
На конских сбруях Гермес и впрямь разглядел
хвосты и косы, похожие на человеческие волосы.
Он уже мог видеть лица всадников, подобные
мордам каких-то страшных белокурых челове
коподобных зверей, скаливших крепкие желтые
зубы. Их торжествующие визгливые голоса пере
крывали грохот копыт...
— Й-аа! Я-я! —вопили всадники, —Хальт!
Внезапно глаза их округлились —они прыт
ко осадили своих лошадок, загалдели, словно
потревоженные вороны, крича в смертельном
страхе одно только слово: «Рус!» —резво развер
нулись —и ускакали прочь. Чего они так испу
гались, Гермес видеть не мог, но нюхом почуял
сквозь горьковатый запах степных трав аромат
свежеиспеченного хлеба, от которого у него за
кружилась голова, —и он потерял сознание.
Стех пор для Гермеса страшное и спасительное
слово «Рус», или «Рос», которое он стал слышать
все чаще, неведомо почему пахло именно хлебом...
Росским духом пахло там, где пришел он в
себя: в каморке с низким потолком, увешанным
пучками трав. Свет тускло сочился сквозь мут
ное слюдяное окошко. Пахло степными травами,
хлебом и медом —и Гермес немного успокоился:
там, где пахнет хлебом и медом, человечина вряд
