укллегон
обрести богатырские силы, едят тело своих уби
тых врагов, пьют их кровь, из кожи делают поло
тенца, волосами украшают сбрую коня, распилен
ный череп используют как чашу для питья. Вон, у
амазонки-то сапожки —мягкие, белые —словно
ее кожа, даже белее... Но, как ни желал пленник
вырваться из пут, побороться за свою жизнь, он и
пошевельнуться от боли и страха не мог.
Кони несли страшную деву и ее пленника по
безкрайнему полю, а ветер, не знающий преград,
волновал море трав, цветов, белесых метелок,
похожих на истонченные петушиные перья, хле
стал по лицу горьковатым запахом, пьянящим
крепче вина, —странным для человека, привыч
ного к смраду помойки и портовых кабаков.
Вдруг Гермес услышал сквозь ровный пере
стук бега трех коней сначала тихий, потом все
нарастающий гул множества копыт —и звери
ный визг, режущий слух. Амазонка ускорила бег
своих белогривых. Гермес скосил глаза и увидел:
им наперерез, нагоняя с каждым мгновением,
неслась толпа всадников на крепких низкорос
лых лошадках. Слившись со своими лошадьми
в единое целое, конники —при косом свете за
ходившего солнца — напоминали мифических
кентавров. Пронзительное пение стрелы — и
звон: стрела отскочила от кольчуги амазонки, не
сумев пробить сверкающий тонкий металл. Дру
гая стрела ранила коня, к которому был привя
зан Гермес. Конь начал отставать...
