ос
— Сама ты, Оленушка, оленихой станешь! —
огрызался Латоня. Это были слова пострашнее
предостережений сестрицы: старые бабки сказы
вали были о древних незапамятных временах, ког
да люди еще не ели мяса —только один раз в году,
на праздник Перуна, когда Священный Олень
приводил им в жертву свою сестру Олениху...
Ну и правда, зачем она ему такое говорила?!
И еще всякие иные бабские глупости, в которые
умный Латоня не верил и над которыми вме
сте со своим другом Яремой смеялся, отдавая
ему гривну из Оленушкиного приданого и, как
взрослый, отпивая бражку из поднесенной до
брым Кощеем чары...
Бражку у Сколотов пить было запретно не
только малым, но и взрослым, а у старцев и во
все такой привычки не было. На погребальной
воинской страве, в воинском застолье пили
терпкий горьковатый комас — из общей чаши
по одному глотку: только воины, клятвенно от
казавшиеся заводить семью.
Если не мог человек ради родни отказаться от
браги —его изгоняли из рода.
Как-то Ярема, сославшись на то, что и он —
бывалый воин и душа просит, выклянчил у бабки
Костяной Ноги комаса, но тот не пришелся Ко
щею по вкусу. Горек был —не то, что греческое
вино. Логда бабка, поняв, чего Яреме надобно,
сама нагнала бражки, которую в ее племени пи
вали. Вот тогда-то Ярема узнал, что бабка была
