укллегон
плеч. Словно две одинаковые статуэтки Аполло
на —корсунского Купалы...
Шуйца всегда недоумевал: отчего чернявые,
смуглые Ромеи прозывали его светловолосый и
белокожий народ «Скифами» — «темными»...
Вон какие светлые — словно лучи среди лес
ной тьмы! Красивые живые игрушки достанутся
лишь самому богатому. Да еще и —редкая уда
ча! —точное подобие друг друга. Двойную цену
можно сорвать за таких невольников!.. Где-то
уже видел Шуйца эти синие глаза, этот гордо
поджатый рот...
Шуйца вдруг —после стольких лет! —вспом
нил то, о чем так долго и упрямо старался не
вспоминать: ведь и у него был брат, брат-близнец!
И были они неразлучны, как эти двое —как две
руки! Их так и прозвали: его, левшу —Шуйцей,
а брата-правшу —Десницей. Полюбили нераз
лучники одну и ту же синеглазую девицу-лебе-
душку. Выбрала она —хоть и мать родная их не
всегда отличить могла —почему-то именно Дес
ницу! На Шуйцу даже взглянуть не желала, толь
ко гордо губы кривила! Вот так же точно —как
сейчас эта старая!..
Не перенеся обиды, Шуйца извергся из рода,
ушел долю искать за тридевять земель, в тридеся
тое царство. До Лукоморья добрался! Поступил
на службу к самому Яреме-реку —ему-то нуж
ны были такие крепкие и ладные готы-извер
ги, которые, к тому же, места здешние ведают,
81
