ос
А Вышняя Весь далече? Там ведь, бают, еще
конизь оставался?
— Конизя волохи выманили: какой-то малец
звал на помощь, конизь пошел выручать —по
пал в засаду. Убили конизя. Конигиня Вьттттне-
весская заперлась в крепости с чадью, никому
не верит, никого даже к стенам не подпускает,
стрелы мечет... Надолго ли стрел этих хватит?..
— И тебя не пустила?
Мальчик не ответил: склонил голову — и
вновь замолчал.
Они подкрепились, попили воды из ключа.
Перед тем, как вскочить в седло, она небреж
но, будто мимоходом бросила:
Прежде родные прозывали меня Метелицей.
А меня Болемиром.
Вот оно что!
Метелица и бровью не повела: значит, вот
оно и началось, а то она уж и верить перестала,
что так все будет, как ей предречено. И спокой
но взглянув в полное уверенного ожидания лицо
мальчика, молвила:
— Ну, княжич, прыгай в седло позади
меня —и держись крепче. А холи твой пусть за
стременем бежит...
А предречено было ей еще во отрочестве вот
что: из трех путей Метелице суждено выбрать
лишь один.
Пойдет налево — попадет в полон к готам,
перетерпит боль, унижение и торг, в конце кон
76
