ос
к тому, что пахарь воину —не ровня, не брат и
не защита, а властный хозяин жизни. И не дога
даешься, что это невольники: еще не научились
рабским хитростям и уловкам, умению разжало
бить, не привыкли еще давить других для того,
чтобы выжить самим. Кинуть им горбушку хле
ба —не подерутся, а поделятся друг с другом, на
крошки разделят, но чтобы каждому досталось!
Нерасторопные дикари, размазня! Даже дети ма
лые —и то не толкали друг дружку...
Вот, к примеру, эти два пригожих мальца,
Шуйца сразу приметил их, что-то было в них
особенное, —близнецы —всю дорогу шли рука
об руку, когда один падал, другой его удерживал.
И сейчас подошли вместе —и не опустились на
колени перед каменной чашей с бурлящей, ло
мящей зуб, манящей глаз водицей, а уступили
свою очередь бабе —немолодой и уже некраси
вой —толстой, неуклюжей, с щербатым зубом,
обвислой грудью и морщинками у глаз... Эта уже
свое отработала —долго в неволе не проживет
и цены за нее не дадут. Зачем таких таскать за
собой, куда проще было бы прикончить сразу...
Но из-за нее, старой коровы, по всему видать,
матери, эти двое идут —куда ведут —и не сбе
жали до сих пор! А вот за них-то хорошую цену
дадут в самой Корсуни! У толстобрюхих Ромеев
аж слюнки потекут при виде вот таких стройных
белокожих мальчиков с золотыми кудрями до
80
