укллегон
— Сорока... Умоей сестрицы была говорящая
сорока. И вышивка такая же на сорочке... Как у
тебя. Искусница была вышивать... Сорока ела у
нее из рук и говорила: «Ещё кр-р-рошечку...»
Не подав виду, что обрадовалась родной —
родской —речи, поляница кивнула и, поспешно
доев сыр, ответила:
— У меня тоже была ученая сорока. Молви
ла: «Скор-р-ро пригодится!..» Улетела в лес. Ког
да волохи жгли терем...
Мальчик перестал есть —и смотрел на нее го
рящими глазами, словно ждал, что она ему ска
жет сейчас что-то чрезвычайно важное.
А чего такого она ему может сказать? Сейчас-
то и у нее ни терема, ни родных-близких нет.
Сама в отлучке была, чудом жива осталась —и
неведомо, то ли славить за то Даждьбога, то ли
корить, что разлучил с родичами, не дал уйти
вместе с ними в Радоницу... И посулить она ни
чего мальцу не может... Да ничего она ему и не
должна! Как сошлись их пути, так и разойдутся.
У нее есть дела поважней, чем с малышней нян
читься.
— Ты ешь, поспешай,—отвернувшись, что
бы скрыть непонятное ей самой нарастающее
волнение, пробормотала дева,— а то двигаться
надо, до ночи хотя бы охотничью землянку най
ти. Не ведаешь, случаем, жилья поблизости?
Мальчик мотнул головой. Потом добавил:
Всюду либо волохи, либо могилы.
75
