ос
звали Лупой после того, как она нарушила обет
весталки, —ведь слово «лупа» значило не просто
«волчица», а еще и «распутная женщина». Ясное
дело, для таких же «отважных» соратников сына
«волчицы», как он сам, проще было сначала под
его предводительством силой захватывать и го
рода, и жен, и рабов, и богатства, а потом, когда
воля предводителя стала для них чересчур об
ременительной, скрыть следы убийства вождя,
объявив, что он заживо вознесся к богам... Еще
бы, он ведь и происходил от богов: если отец ре
бенка был неизвестен, то его смело объявляли
сыном какого-нибудь бога...
Иеремия тоже был таков. Мать Иеремии не
знала, ни кто отец воришки, ни кто ее предки.
Никогда даже не задумывалась об этом —и нико
го не спрашивала. Ей это было ни к чему. Сколько
она себя помнила, она жила на этой помойке. Вы
ходила в город только на заработки: попрошайни
чать, воровать, торговать краденым. В пору кра
ткой молодости ей, не блистающей красотой, все
же иногда платили в кабаках за услуги, которые
позже она уже не могла предложить, преждевре
менно став старой и отталкивающе уродливой.
У нее было несколько детей — от насилия или
снисхождения разных мужчин —но выжил толь
ко этот, цепкий и живучий, как и она.
Е1оначалу и у него имени никакого не было.
Звали просто: Йер — это было непристойное
слово, обозначающее всего лишь часть тела, от
