укллегон
лазки, дожидаясь весны. Болемир следовал за
ними, лишь на краткое время останавливаясь в
городках или лесных заставах, не ведая покоя —
и не давая его волохам. Бывалые гунны советова
ли до весны тоже вернуться, остаться в Туле, на
теплом зимовье, передохнуть, собрать побольше
сил. Но Болемира вели Силы Небесные, которые
оберегали его от провалов, даже мелких неудач,
вела боль за народ, которая жгла его сердце и не
позволяла медлить ни дня.
И весеннее равноденствие гунны встречали в
походе...
Лебединый Путь
Яра так и вилась вокруг Князя —по всему было
видно, что девушке люб Болемир. Она просилась к
нему в оруженосцы, говорила, что чует опасность
и, когда придет час, собой прикроет Вождя.
— Не спеши, птичка-синичка, успеешь еще
принять смерть за конизя. Но уж не за меня —за
иного. Я слишком стар для тебя. Мне — скоро
на Божий Суд, а тебе еще жить да жить. Помяни
мое слово: смертушка твоя, мною заговоренная,
проспит до ста лет, —отшучивался Болемир...
Князю было достаточно памяти о Синеглаз
ке и о Метелице. Он не желал, решительно не
желал, чтобы дева вновь приняла смерть вместо
него. Будучи ласковым со всеми, не гнал Князь и
Яру, но и не сулил ей ничего, не останавливался
