ос
стал тулом-тылом, опорой и укрытием для тех,
кого освобождали гунны, местом сбора Болеми
ровой рати.
Сестра Медведя там и осталась — у сердо
больной вдовы, потерявшей всех родных в Ко
щеевом плену. Медведь надеялся, что у доброй
женщины бедняжка оттает сердцем.
Попытались было оставить в одной хорошей
семье Яру, но девчонка яро воспротивилась, как
Орешек, Медведь и Волк ее ни уговаривали. Она
вытянулась, повзрослела, стала просто красави
цей: лучистые карие глаза, коса, точно вороново
крыло, румянец во всю щеку, ловкая и спорая —
видная невеста! Молодцы вокруг так и кружат,
кто чем помочь предлагают. Хоть состязание же
нихов назначай! А у нее одно на уме: учи ее ме
чом владеть, да из лука стрелы метать. Не алыми
лентами и не перстеньком самоцветным, а ору
жием или справным доспехом можно было пора
довать деву, и не о замужестве грезила прекрас
ная Яра —она рвалась быть воином. С раннего
утра до глубокой ночи обучалась бою, служила,
чем могла, опытным гуннам: кому рубаху по
чинит, кому чистый рушник подаст, кому воды
поднесет, кому рану перевяжет. Сдружилась с
Воденом, многому научилась от него. А все же
Орешек примечал, как она больше торопится
подать рушник или постирать рубаху Болемиру...
Зимой готы засели в Лукоморье: там, баяли,
и зимой тепло. Делали оттуда лишь малые вы-
