ос
Едва занималась заря, а Болемир, уже омыв
шись в холодном роднике, упражнялся с Оре-
шеком в боевом умении. Орешеку оно давалось
легко, но дивился ловкий лесной охотник тому,
как Конизь владел оружием. Гунн умел внезапно
исчезать и вырастать из-под земли, обезоружи
вать и обезсиливать соперника, даже не прикос
нувшись к нему, даже не вынув меча из ножен.
Как получалось, что Болемир не пролил ни
капли крови своими руками? Толи берегли кня
жью чистоту его верные гунны, то ли мастерство
его позволяло ему обезоруживать и полонить
противника, не причиняя ему вреда... Так или
иначе, Князь, поднявший народную рать на за
щиту Рода и освобождение Отчины, не был за
пятнан ни кровью, ни несправедливостью, ни
жестокостью.
Болемир успевал находиться везде, где была
в нем нужда. Он собирал за вечерей советы во
евод, проверял готовность и принимал присягу
новичков, сам не раз ходил в разведку и руково
дил обороной городков, на которые, по доносу
разведки, должны были напасть волохи, водил
отряды в бой.
Он мог бы этого и не делать. Самое важное —
он был. В Болемире народ обрел не только воен
ного, но и главное —духовного вождя —Конизя
Божия. Конизь совершал молитву перед всяким
делом, судил по Правде Св&рога —и этой Прав
дой объединял вокруг себя людей. Он нес пред
