укллегон
на другим — этим, синеглазым, из ее ледяного
племени —и доступна ей? И того, что видится
ей безпредельно прекрасным и совершенно пра
вильным, можно коснуться? Можно взять свои
ми руками —и соединить...
Может быть, и... Бог есть?!
Девочка протянула ладони —вдова, устремив
взгляд своих васильковых глаз в глаза василис-
сы, молча и неторопливо вручила ей оберег. В ее
долгом значительном взгляде Владамарка уви
дела ответ на свой немой вопрос: «Да, родная,
Бог есть! Есть то, что дороже всего на свете, до
роже жизни и воли. Есть твой Род, близкие тебе
люди, и они знают и помнят о тебе! Есть Кон,
который —дай срок! —отсечет и смоет ложь и
несправедливость, как вешние воды смывают
льды! Есть Лад —соединение душ, мыслей, тел,
нетленное соединение, которое насыщает сыт
нее пищи, которое дороже золота и крепче желе
за, сильнее воинов с их оружием, могуществен
ней колдунов с их волхованием, выше царей
с их властью! Можно потерять и власть, и вол
шебство, и оружие, и железо, и золото, и пищу,
и свободу —и никакой Велес не поможет! —но
твой триединый Бог —Род, Кон и Лад —навсег
да в твоей крови, в твоей душе...»
Девочка, которая в морозный зимний день
жаром пылала, понимающе кивнула, прижала
оберег к груди и, обернувшись к царю, молвила:
— Отблагодари, дядечка, прошу.
263
