ос
цветы, что велел ей надевать дядя, но и ненавист
ную шкуру —лягушачью шкуру его родственни
цы —только чтобы на нее не смотрели так!
Кощеева племянница обернулась на взгляд.
Нет, смотрели не так. Это был не лед —так сине
ет пламя у самых угольев. Девочка поняла взгляд
как призыв. Ее звали. Она была зачем-то нуж
на. Вдова опустила глаза, но царевна уже подъ
езжала к ней. Впервые она проявила интерес к
чему-то на мене, потому довольный дядя поехал
за ней, свита —следом.
Вдова низко поклонилась василиссе и протя
нула ей вещицу, которую держала в руках. Это
было нечто удивительно красивое: сияющий чи
стотой серебряный оберег, очень древний: брат и
сестра —Леля и Купала, дети Лады —солнечные
лучники, покровители воинов и охотников. Они
стояли, обнимая плечи друг друга. Женщина по
казала: они разнимаются и соединяются вновь,
составляют единое целое, хотя у каждого —от
дельный кожаный шнурок.
Девочку словно огнем опалило. Словно на ее
глазах из пепелища и развалин сам собой воз
двигся чудесный резной терем древнего Царства.
Значит, это — правда? Значит, все-таки есть
иной мир, где все так ладно совпадает, где воз
можно что-то соединить? Накрепко —чтоб не
распалось... Значит, Лада, Леля и Купала —не
сказка, не выдумка запуганных рабынь, а Прав
да, отлитая в металле, Правда, которая извест-
