ос
всюду следовал за царевной, понимал с полусло
ва, служил ей —всем на диво, но однажды без-
следно исчез. Бежал в лес, решили все. Сколько
волка не корми —он все в лес смотрит...
Несмотря на то, что царь был добр к племян
нице, всегда старался доставить ей удовольствие,
исполнял любую ее прихоть, любой каприз, в
прах истоптал бы любого, укажи она на него как
на виновника своего недовольства, самой боль
шой бедой своей жизни она почему-то счита
ла именно его, заботливого дядю, всевластного
царя, великого волшебника...
Он звался ее дядей —не стрыем и не уем, как
положено, —а дядей, а потому никто не мог ска
зать: кому он приходился братом —ее отцу или
ее матери. Она и не спрашивала.
И дядя, и его рать всегда предвкушали при
быль, новое приобретение, свершение и улуч
шение. Для нее же каждый день был тревожным
ожиданием чего-то тяжкого и темного, каждое
их свершение и улучшение для нее, не ведаю
щей страха, отзывалось морозными мурашками
от макушки до пят. Всем было хорошо, все были
довольны, а она вечно недовольна, ничем ей
было не угодить...
Но ведь так быть не могло, что все не правы, а
она —права? Значит, она сама во всем виновата?
Она —умалишенная калека, готовая таять и пла-
