укллегон
особости, широте и чрезмерной чистоте, терема
строились высокие и просторные —и казалось,
что ты в лесу высоких деревьев —и укрыт, и до
потолка не дотянуться, а дощатые полы прихо
дилось чуть ли не каждый день мести специаль
но изготовленными для того метелками, мыть,
скоблить, устилать искусно сплетенными рогож
ками или веревочными дорожками.
Особо старались, когда ждали гостя: тут уж все
должно было сиять чистотой! А зачем? Ведь гость
наследит, насорит, потом снова все чистить при
дется! Однако ж Россы считали, что гость, прише
лец —особа священная, может быть, посланник
от их Бога, потому всячески угождали всем, кто
приходил к ним —откуда бы ни приходил.
Оттого и попадали в хитроумные ловушки —
и прямиком на рынки рабов!
Наивность Скифов просто возмущала Ярему.
Не может быть, чтобы дева-воин, привезшая
его сюда, не пожаловалась своим, как он напал
на нее, и не похвасталась тем, как она его плени
ла. Его, врага, не убили, не мучили, не застави
ли работать на себя, не продали, а лечили, кор
мили, не неволили. Да что там —сочувствовали
тому, что он —пленник, одинокий и никому не
нужный! В Ромее нашлось бы много охотни
ков таким беззащитным человеком непремен
но воспользоваться, извлечь максимум выгоды.
А здесь... Кощей мог в любой миг уйти в гре
ческий город — здесь, на побережье Скифско-
