ос
вместо того, чтобы употребить силу себе на поль
зу, заставить всех пресмыкаться перед собой,
работать на себя, силой отбирать все что поже
лают, кланялись перед стариками и старухами,
щедро одаривали девок золотом —смех: ведь ни
за что! —возили малышню на могучих плечах, а
мужиков-пахарей почитали своими братьями —
и за пот, пролитый мужичьём на поле, готовы
были пролить свою кровь. Да что там — из-за
чужаков жизнью рисковали!
Вот Бабка Костяная Нога, признает, что она-
то сама —совсем не росского роду-племени. По
пала в росский гворд в юности, искалеченная
огромным змеем-ящером, которому её вольное
племя поклонялось и —пришел черед —принес
ло её в жертву. Сразился со змеем Росс, чуть ли не
из пасти у чудовища жертву вытащил, сам тогда
едва не погиб! Свои-то отвергнутую Змеем жертву
принять в дом обратно не решились. Зато росская
бабуля не побоялась приютить калеку-сиротинку
из чужого племени, лечила и учила её —и стала
пришлая здесь совсем своей. Вот теперь и она взя
ла в обучение страдальца-кощея, учила его всему,
что умела сама. Однако ж и ей было непонятно,
зачем воину так кланяться перед лапотниками...
Смешно! Ярема сам это видел: скачет по уз
кой лесной тропке росский воин,— сразу по
нятно, что из степи: шлем к седлу приторочен,
а кольчугу, защиту от стрел полевецких, не снял
еще —спешит по службе, по всему видать. У бро-
