ным знаком! Темные невежи! Дикари! Таких в Ро
мее называли язычниками —погаными.
Потом, много позднее, ох и позабавится
Ярема-рек над скифским бберегом, распиная
на нем, словно последних рабов, самых высоких
росских князей, а пока...
Ярема видел, что Россы — народ сильный,
работящий, незлобивый и поразительно глупый.
Глупость их была в полной мере сознательной:
дикари трепетали перед Уставом, который, яко
бы, их Небесный Отец Сварог «уставил» им в глу
бокой древности. Отец-то, верно, давно помер, но
непросвещенные варвары почитали его как Бога.
Ярема отца —и земного-то —не знал, в бо
гов никаких-таких не верил —свободен был от
этой чепухи. Не понимал, зачем надо так вот, по-
идиотски, следовать тому, что завещал какой-то
там дряхлый, выживший из ума старик, сейчас
наверняка уже мертвец. Даже имя его уже никто
точно не помнил: кто Родом, кто Сварогом, а кто
Святовитом называл, говорили, что это все одно и
то же, разные имена их Единого Небесного Отца.
Впрочем, Яреме это было совсем неважно. Глав
ное: почему надо вообще почитать кого-то, чьи-
то уставления, а не свою собственную свободную
волю! Человек сам всегда лучше знает, что ему
надо, а вовсе не какой-то старик, умерший сотни,
может, тысячи лет тому назад. Ярема вполне раз
умно полагал, что надо поступать в соответствии
с обстоятельствами, выгодой и трезвым расчетом.
