укллегон
и умел читать эти доски, но Ярема, как ни бился,
не мог одолеть росской премудрости. И решил:
вот стану царем —сожгу все их глупые книжки,
от них одна только путаница...
— Цинциннат...— неуверенно повторил
мальчик.
— Не знаю такого. Никогда не слыхивал,—
честно пожал плечами иноземец. И добавил с
задумчивым видом —но так, что все остальные
стали в голос смеяться над умником —и отныне
ни о каких книгах, ни о каких бывалых людях,
кроме Яремы-река, больше слышать не жела
ли: —Всех у нас в Ромее великих воевод и реков
наперечет знаю, со многими —вот как с тобой —
толковал, а о таком в первый раз слышу. Выду
мал твой бывалый человек! Чтобы голову твою
садовую заморочить! И в книгах этих —все вра
нье! Дурят вас... Меня слушай —не пропадешь!
Сам-то подумай, непутевый: зачем воеводе па
хать, коли у него рабов несчитано?
И Ярема убедил —он умел убеждать —своих
«готов» в том, что и здесь, у отсталых Сколотов
настоящим воинам недосуг чепухой заниматься,
коли хотят хоть в чем-то догнать цивилизован
ный запад. В книгах все —ерунда, выдумки, не
чего на них и время терять. Вот с ним, Яремой-
реком, мальцы ничего не теряют, кроме ярма, а
приобретут они весь мир! Пусть старшие братья
калечатся трудом с утра до вечери, а по ночам
портят глаза, читая книги, —им достанутся в на-
