укллегон
да и по-гречески имело внушительный смысл:
Иеромонарх —«высший единый властитель»!
Воля Ярмонарека для его рати стала выше
всех законов, выше устаревшей Росской Прав
ды, наскучившего Устава! И не нашлось никого,
чтобы противостоять этой воле. Родные-лапот
ники —не указ: над ними сначала втайне, а по
том и открыто смеялись. И ничего им не сказы
вали о том, что готовится.
Готовились крепко: учились рубиться секи
рами и метать ощеп, недвижно сидеть в засаде —
в яме, на дереве, под водой с камышинкой во
рту, а распознав в торчащих камышинках засаду,
без жалости протыкать ею горло врага... Учились
видеть в темноте, ползать ужом и борзо бросать
ся на добычу, подобно волчьей стае, выполнять
приказы река, не задумываясь ни мгновения, по
нимать его с полуслова, по жесту, по мановению
руки. Похваливая их, Ярмонарек называл их го
тами —так звали Скифы своих пеших воинов.
Так продолжали их звать даже тогда, когда они
начали угонять коней из соседних деревень и
стали конными. Но гуннами — конными — их
все же не называли. Не только потому, что мечи
не давались им в руки, не умели они биться в
Поединке и не носили обручей и крестных обе
регов... Уж больно были не похожи...
Шли годы. Ярмонарековы «готы» крепчали
и наглели. Они многому научились. Научились
брать то, что им нужно, —и у своих, и у соседей,
