ос
нашел, не спас родных, не выручил их из неволи,
не отмыл от позора вражьей кровью, не избавил
от мучительной жизни и лютой смерти в плену...
Он так и не рассказал Олюшке самую лучшую
сказку... Седины деда, мудрые слова отца, надеж
ные плечи братьев, пушистые затылки сыночков,
легкие ладошки дочурки, добрые матушкины
руки, милые глаза и сладкие губы Ласточки —
все самое дорогое, то, что поддерживало огонь в
его сердце, то, о чем он запрещал себе думать эти
долгие три года, чтобы не ослабеть от нежности
и тоски, ныне враз нахлынуло —но в тот же миг
стало стремительно убегать куда-то далеко-дале
ко, вытесняемое ослепительным светом Небес...
— Мал! —воскликнула Яра. —Ты —не Сар,
ты —Мал! Ты поднял честный меч против без
оружного, против брата!
Ярость Сара от этого запылала еще бешенее:
— Да, пусть я —Мал! Теперь и я, и мой сын,
и весь мой род... мы —кровные враги Болеми-
ра и его рода, и будем убивать всех его родичей,
друзей и слуг! И все мы будем Малами! Сейчас я
и твою глупую голову снесу!
Лезвие просвистело в двух пальцах от лица
девы —Яра едва успела уклониться. Отскочив
на пару шагов, она поискала глазами —и уви
дела меч на стене. Меч увидел и Сар. Они и без
того были неравными бойярами: сильный, креп
кий, опытный мужчина —и тоненькая девушка,
совсем девчонка, только и бившаяся, что на де-
