укллегон
жигала болью до костей, кровь стекала на мра
морный пол дворца, оставляя рудый след...
Это все он! Меч! Это началось тогда, когда
Кощей вынул его из ножен — впервые после
убийства Князя... Нет, еще раньше — когда он
начал угрожающе греметь за спиной... Нет, еще
раньше! —когда он столько лет молчал, спаян
ный с ножнами кровью своего Князя...
Теперь Кощей смотрел на своего кровно
го врага со страхом. Меч-Крест казался светлее
белой стены. Человеческое тело на Кресте про
ступало все отчетливее, все виднее становилось
лицо.
Приблизившись к Мечу, вытянувшись и при
щурившись, рек пытался разглядеть лик распя
того человека, медленно открывавшего глаза.
Удивительно, но не страдание, а необыкно
венная ясность и какое-то высшее знание, не
доступное пониманию Кощея, проступало в
светлых, очерченных четкой радужкой глазах,
словно тот не распят был для муки, а свободно
распростер крылья для полета.
Кто это?! Лик так знаком!
Меч-Крест начинал светиться, и свет был все
ярче и ярче...
Все эти Скифы на одно лицо!
Так кто же это? То ли это недавно зарублен
ный Сапом по приказу Кощея ангелоподобный
Мир, то ли князь из рода Бодров, когда-то каз
ненный Ярмонареком в Ретре, то ли отец Вла-
301
