ос
дамарки, сраженный этим самым Мечом, то
ли... тот самый распятый Бог, виденный Иере
мией очень давно —еще в детстве в греческом
храме, где мальчишкой он однажды прятался от
грозы...
Теперь молнии пылают перед лицом царя
Кощея, а неумолкающий гром сотрясает голову.
Куда бы теперь спрятаться?
Свет Меча-Креста становится настолько не
стерпимо ярок, что Ярмонарек щурится и отша
тывается в ужасе, взвизгивая тонким жалобным
голоском:
— Кто ты? Чего тебе от меня надо? Что ты
хочешь со мной сделать?!
Смешно: что может сделать со всемогущим
царем распятый пленник, Меч, спрятанный в
ножны, Крест, повешенный на стене? Но рек
смертельно напуган, голос его становится без
звучным от страшной догадки:
— Я... умру?
— Да! —прогремел Меч в ответ, упав со сте
ны и выскользнув из ножен.
Когда, услышав шум, слуги вбежали в цар
ские покои, они увидели безсмертного река,
пронзенного княжьим Мечом в самое сердце.
Было похоже, что от горя безсилия, позора пре
дательства племянницы, от страха перед возмез
дием гуннов царь Кощей сам бросился на Меч,
найдя
на его острие,
наконец, свою смерть.
