ос
нетария, то есть самого Германариха, из хитрости:
измыслив нелепую и позорную историю о своей
зверски убитой Кощеем сестре, надеясь с помо
щью этой уловки впоследствии обрести власть над
остатками Кощеевой рати —и ужтогда посчитать
ся со всеми. В то, что у столетнего старца мог ро
диться сын, как две капли воды похожий на Мала,
никто особо не верил. Поначалу все посмеивались.
Потом махнули рукой. Потом —стали повторять
ложь, выдавая и принимая ее за правду. Говорили,
что Венетарий —это не сам Германарих, а его мо
лодой и отважный племянник, который задал пер
цу Венедам, казнив семьдесят их родовых вождей.
Поэтому Сар-младший уже не выглядел чудом, а
вполне годился в сыновья молодому Венетарию,
наследнику великой империи великого Германа
риха, пострадавшего от взбунтовавшегося сброда,
непокорных рабов, поддержанных вероломными
Россами и кровожадными кривоногими кочевни
ками из азиатских степей. Благо, среди беглецов
не было желающих распутывать путаницу и выве
дывать правдивую историю...
Сара-Мала теперь чаще называли Амалом:
если у «готов» принято было переиначивать име
на, данные родителями и хранителями, то уж
прозвище, тем более, стоило «обиностранить».
Так вроде бы звучало благозвучней —и казалось,
что это вовсе не обидная и позорная кличка, а
родовое имя, к тому же неросское, что гораздо
почетнее росского.
