укллегон
залось, что он видит ее в последний раз,—береги
себя, драгоценная моя девочка!.. Мы еще повою
ем! Вот, идет молва о том, что я —заговоренный,
безсмертный... Так оно и есть. Диес Ваалос —мой
повелитель —помогает мне во всем. И на сей раз
поможет. Теплая ванна из крови сорока дев —и я
как новенький! Я выкарабкаюсь из этой передел
ки, как не раз выкарабкивался... Будь со мной —и
я переживу еще тысячи молодых...
Подслеповатыми глазами он пытается пой
мать ее взгляд. А василисса премудрая смотрит
сквозь него — на отцовский Меч, висящий на
стене —и взгляд ее холоден и безжалостен. Сне
гурочка...
Ох! Погубит царь-девица старика! Удержать
бы ее в своих руках... Сказать ей что-то такое...
чтобы она оттаяла, чтобы глаза несмеяны посмо
трели на него хоть чуточку ласковее...
И Кощей произносит то, чего не говорил ни
кому и никогда:
— Но ничто мне не поможет —и не пережить
мне и дня, и часа, и мига —коли
ты
меня поки
нешь... Береги себя! Ты —для меня все.
В тебе,
в любви твоей — и жизнь моя, и смерть...
Когда он посылал Владамарку на решающую
битву с восставшим сбродом — вероломными
Россами и невесть откуда взявшимися дикаря-
ми-гуннами, он ни на миг не сомневался в ее
победе.
