и оправданий перед дядей могла избавляться от
ненавистных женихов. И все же каждую седь-
мицу находились несчастные, готовые испытать
судьбу.
Перед боем Владамарка приглашала жениха
постоять рядом с ней на высоком крылечке, по
смотреть вместе на вновь пригнанных неволь
ников, рассказать ей о своих подвигах. И, чем
красочней звучали похвальбы, чем дороже были
подарки, тем вероятнее оказывался смертный
исход поединка для самодовольного жениха.
Если же претенденту нечем было особо похва
стать —у него появлялась возможность остаться
в живых. Редких бойяров —юных и красивых,
не успевших запятнать себя работорговлей, рас
правой над безоружными или нечестным боем,
робких и неуклюжих в похвальбе —она жалела:
останавливала разящий меч в последний миг —
и велела становиться ее рабом, служить ей в ее
гвардии. Слуг вернее, чем эти псы, невозможно
было, наверное, отыскать во всем белом свете.
Царю нравилось, что племянница так хладно
кровна и мудра, что умеет жестко подчинять себе
людей, что не спешит с выбором, не жаждет про
менять его, старика, на пригожего молодца, что
наследница его царства уже сейчас унаследовала
его трезвомыслие и безпощадность. А еще гово
рят о каких-то человеческих свойствах, которые
достаются от предков! Да она больше походит
на него, чем на своих родителей! Он научил их
