укллегон
ивала изголодавшихся по такого рода телодви
жениям «готов»: ведь своих женщин они бро
сили в Скифии или продали римлянам еще на
Дунае. Женщин и у таифалов было немного: их
чаще поедали, они часто умирали, потому что
обращались с ними по-звериному. И таифалы,
считая кражу женщин из окрестных деревень
очень опасным и не очень выгодным предпри
ятием, находили более простым и безопасным
пользоваться своими же мальчиками. Мальчик
и сам мог стать повелителем тела другого, бо
лее слабого соплеменника —только тогда, ког
да становился, по понятиям таифалов, «настоя
щим мужчиной», то есть убивал «медведя» или
«кабана» —так на языке таифалов обозначались
белый воин или белый священнослужитель. Как
«готы» сошлись с таифалами, как смогли с ними
уживаться, трудно представить. Вероятно, помог
опыт сожительства с дейштами, которые, буду
чи частью войска Германариха, уже не отделяли
себя от «готов». Так или иначе, новые «друзья»
были очень близки по духу, действовали согла
сованно, вместе одерживали победы над ромея
ми, делились добычей, самые удачливые добива
лись постоянных женщин.
Вот тут-то у Мала появился второй сын —
Синге. Он унаследовал и звериную внешность,
и животный нрав, и нечеловеческую силу своей
матери. Мал не собирался продолжать жить вме
сте с матерью Синге, но сына-уродца признал и
