Истоки конфликта

batlСвобода – одна из наиболее значимых ценностей человечества. Особенно ценна она для человека, томящегося в неволе, для раба. А для человека свободного существуют более важные ценности. Например, Бог, Родина, родные и близкие, долг, закон, честь. Ради этого часто жертвуют не только свободой, но и жизнью.

Корни нынешнего конфликта в отношениях между Востоком и Западом Украины, между Украиной и Россией, между Россией и НАТО специалисты находят и в возросшей мощи и амбициях России, и в претензиях США на мировое господство, и в великодержавном имперском русском шовинизме, и в местечковом украинском национализме, и в пост-советском «неправильном» распаде Союза, и в непростительных ошибках советских лидеров, и в дореволюционных событиях, в трагедии начала первой мировой войны, когда из предателей Руси по австрийскому проекту начала формироваться украинская нация… копая вглубь, доходят до Полтавской битвы, Переяславльской Рады, до жестоких времен, описанных Гоголем в «Тарасе Бульбе», усматривают начало размежевания в Унии, в роковой ошибке Даниила Галицкого, в разделе Руси на восточную, попавшую под монгольское иго, и западную, вошедшую в Речь Посполитую, в братской междоусобице Древней Руси, упираются в исследованный Л.Н. Гумилевым конфликт между Лесом и Степью – и на этой глубине исследование глохнет. Причина в том, что все вышеперечисленное – лишь более или менее отдаленные последствия противоречия, пласты залегания которого расположены гораздо глубже – на той археологической глубине, которая относится к эпохе изобретения колеса и начала пахотного земледелия. Именно тогда возникает антагонизм, который ныне подводит весь мир к краю пропасти.

Изобретение колеса приписывается древнейшему пра-народу, населявшему – именно благодаря этому великому изобретению – обширные просторы Евразии. Условно этот народ называют и Индоевропейцами (поскольку пра-язык этого народа в глубокой древности был распространен от Европы (Вандеи-Арморики-Бретани) на западе до Индии на востоке, от Балтийского моря (Вендии) на севере, до Ирана на юге), и Арьями (от санскритского слова «верный, верующий, благородный», по другой, более правдоподобной версии, Ории – пахари, от слова оратьпахать, орало – инструмент для пахоты), и Арийцами (это уже псевдонаучное изобретение немецких идеологов конца ХIХ – начала ХХ века). Археологи находят в вышеуказанном ареале многочисленные артефакты «скифо-сибирского звериного» стиля.

На этом фоне смехотворно и показательно выглядит утверждение некоторых квази-историков о том, что украинцы произошли от некоего древнего народа по имени «укры», и именно они, единственные и исключительные исконные обитатели Северного Причерноморья с древнейших времен, именно здесь изобрели колесо и пахотное земледелие. Эту выдумку можно «впаривать» не обремененным интеллектом американским сенаторам и не озабоченным чтением текстов «профессорам» наподобие Индианы Джонса, выбивая военную помощь против чужеземного и инородного агрессора; нам же слово Украина и без перевода понятно – окраина. ОУ легко чередуются: как, например, в словах Россия и Русь, Росс и Русский, может и муж, вдох – дух… Да и среди многочисленных и разнообразных этнонимов, которые встречаются у историков и географов древности, такое имя как «укры» не значится (ну, разве что во вновь "открывшихся" манускриптах).

Есть общеизвестное «до колик» слово Скифы. Начиная с блоковского «Да, Скифы – мы, да, азиаты – мы, с раскосыми и жадными очами…» вплоть до изобретенного псевдо-историками «скифского» языка некоего «иранского» происхождения, оно навязло в ушах и считается вполне понятным и принятым самоназванием древнего «ираноязычного» куда-то исчезнувшего народа Северного Причерноморья. Во время одной из последних переписей населения нашелся юный энтузиаст, идентифицировавший свою национальную принадлежность как «Скиф».

С невежественных недорослей взятки гладки. Поэту, который был «не читатель, а писатель», прощается. А вот тем, кто себя именует учеными историками, следовало бы знать, что ни такого этноса, как Скифы, ни такого языка, как скифский тем более, в действительности не существовало.

Как!? – возмущённо возопят те, кто целые теории выстраивал на скифской идее. А – так: читать надо источники. «Отец истории» Геродот утверждает, что Скифы были многоплеменным народом, каждый именовал себя по-разному, чаще – по имени своего царя, а вот само слово скифос – греческое: так – темными, невежественными, дикарями, а еще варварами (бородатыми, бормочущими) – цивилизованные Греки называли множество племен, населявших Северное Причерноморье. Рассуждения на тему «Великой Скифии» можно было бы с равным успехом озаглавить «Великая Варвария». Да, единый «скифский» стиль мог существовать – и существовал – от Забайкалья до Вандеи, а вот «скифский язык» – нет: точно таким же образом, как существовал и даже до сих пор находит почитателей советский стиль и советская символика, а вот советского языка, при всем желании, такие историки обнаружить не смогут.

Тогда на каком же языке говорили «темные дикари»? У Геродота можно найти ответ и на этот вопрос. В то время, когда цивилизованные Эллины уничтожали или ассимилировали, обращая в рабство, все прочие народы, «темные» мирно договаривались между собой при помощи семи переводчиков! Значит, это были семь настолько разных народов, что не могли понимать друг друга без толмачей. А следовательно, уровень культуры «невежественных варваров» был несоизмеримо выше, чем пещерная ксенофобия (слово – как и явление – тоже греческое) «цивилизованных» Эллинов.

В своем повествовании о Скифах Геродот особо отмечает два племени.

Одно из них, как писал «отец истории», было не скифское. То есть сами себя они не считали едиными с прочими разнообразными, разноименными, разноязычными и многоплеменными народами Северного Причерноморья – ни по происхождению, ни по образу жизни, ни по каким-либо другим характеристикам. Не желали ни с кем договариваться ни на каких языках. Не-скифы кочевали, не сеяли, не пахали, ели то, что (или кого) удавалось поймать в степи – полевали. Они не желали быть братьями Скифов и подчиняться их законам, себя считали выше всех других народов, которых рассматривали как скотов с человеческим лицом, которых «должно резать или стричь», уничтожать – ну, право слово, как нынешние «укры» «колорадов». Они не стеснялись совокупляться прилюдно, расчленяли и поедали умерших или убитых людей, украшали уздечки лошадей человеческими волосами и вытирали руки полотенцами, сделанными из человеческой кожи, из черепов убитых делали чаши, из которых пили кровь врагов и т.п. И самоназвание у них было свое; оно само собой всплывет позднее. Пока отметим, что Геродот называет их, как и «темных» Скифов, словом греческим – Андрофаги, то есть людоеды.

Был еще один особо упомянутый народ Северного Причерноморья. Это были «царские» или «золотые Скифы» – Гольтескифы, которые как раз и организовали плодотворное общение на семи языках благодаря своему особому свойству – умению подчинять свою волю царю и – в непосредственной связи с этим – решать любые конфликты безкровно, при помощи переговоров. Гольтескифами их называли те, кто ценил золото превыше других ценностей, таким образом отмечая их чрезвычайную роль среди других скифских племен. 

А вот у самих царских Скифов были другие ценности, которые они ставили гораздо выше несомненно дорогого золота. Они это золото клали в могилы к умершим родным. Это значит, что даже умерший человек был для них дороже золота. Вместо того, чтобы – как практичные Андрофаги, у которых все шло в дело, – съесть мертвеца, Гольтескифы хоронили его с почестями, обильно украсив золотом, драгоценным оружием, принеся в жертву любимого коня в богато украшенной сбруе. Иногда и сами добровольно ложились в могилу вслед за любимым человеком, чтобы следовать за ним далее по неведомому пути, быть ему опорой и там… Ну не Иваны ли дураки – эти Иваны-царевичи! Самой высокой ценностью для царских Скифов были могилы предков.

Иными словами, именно в те времена обозначилось противостояние между Традицией, превыше всего ценящей опыт, знания и Любовь предков, и Прогрессом, ниспровергающим этот опыт во имя сиюминутной выгоды.

Самоназвание традиционалистов происходило от имени их легендарного царя, правившего примерно за 1000 лет до посещения Геродотом северного побережья Понта Эвксинского (Гостеприимного моря), то есть около 1500 г. до н.э., и имя это – Сколоты. Это слово состояло из имени царя – Коло-царя («Солнце-царя»; по-гречески это звучало Колоксар или Колоксаис) и слова «С», которое означало «вместе, совместно, с». Предлог (и префикс) «с» – весьма специфичен: в разных (даже похожих, даже индоевропейских) языках он звучит по-разному: with – по-английски, mit – по-немецки, med – по-норвежски и по-датски, avec – по-французски, con – по-испански и итальянски, cum – по-латыни, μέ – по-гречески, kanssa – по-фински, val/vel или stul/stül – по-венгерски, мархта – по-мордовски, li/ile – по-турецки, ба – по-персидски и пр. И только в славянских языках: с, со, з, z, ze, s, se.

Теперь понятно, что это был за народ?

В разных версиях греческой транскрипции имя «скифского» царя звучит как «Колоксар» или «Колоксайс». Слово «ксайс» или «ксар» – не греческое. По-гречески «царь» – «базилевс». По-персидски – «шах», «сäлтан», «кей». Если все-таки «ксар» или «ксай» – это исконно «скифское», при этом совершенно не иранское (персидское) слово «царь», то все становится на свои места. Почему – «или»? Потому что в греческом языке нет ни мягкого «рь», ни звука «ц», ни их графических соответствий – и только таким образом (ц = тс ≈ кс – имеющее графическое обозначение «кси» Ξ ξ ) Грек мог транскрибировать исконно сколотское – славянское слово «царь».

С другой стороны, «ксарь» очень похоже на «кесарь» – и вывести скифское «ксарь» из латинского «кесарь» представляется весьма заманчивым. Однако Геродот из Галикарнаса (≈484–430 гг. до н.э.), побывавший в Ольвии примерно в 455–445 гг. до н.э. и собиравший там из различных источников сведения о скифской современности и древней истории, тем не менее, ни разу не упоминает ни о Латинах, ни о Риме, ни о кесарях, ни о якобы принятых к тому времени законах Двенадцати таблиц – как, впрочем, и другие его современники. В девяти книгах Геродота, изобилующих подробностями событий, разворачивающихся на огромных пространствах Ойкумены – от снежной Скифии до истоков Нила, от предельно восточной в те времена Индии до предельно западной Иберии, – нет даже упоминания о легендарном Каке, убитом Гераклом именно на том самом месте, где ко временам отца истории уже примерно триста лет должен был существовать Вечный Город, к тому же примерно пятьдесят лет ведущий списки консулов – первый письменный источник по истории Рима. Имя собственное Каэзар (именно так произносилось имя Цезаря на древнем латинском) – когномен в роде Юлиев – начинает звучать в латыни к I веку до Рождества Христова, став нарицательным в значении «верховный властитель» лишь во времена принципата наследника Гая Юлия Цезаря – Октавиана Августа – то есть в период 63 г. до н.э. – 14 г. н.э. Впрочем, любопытно, что лысоватые и коротко остриженные цезари носили имя, означающее по-латыни – кудрявый, длинноволосый, заросший (нестриженый дикарь!). И, уж если искать преемственность, то, скорее римские цезари произошли от косматых варваров, пришельцев из Скифии (впрочем, почти оттуда, с востока: из Трои), чем наоборот, как это с упорством, достойным лучшего применения, твердят эрзац-историки и квази-лингвисты.

Итак, Сколоты – те, что с Коло-царем, Царь-Солнцем, царские Скифы (самые многочисленные в те времена – а иначе их роль не была бы так значительна!), управляли всеми другими народами – как, впрочем, и в последующие времена: становясь буфером между мелкими, но смертельно опасными для любого народа, амбициями мелкоэтнических раздоров.

Между прочим, Сколтами (иначе Русскими) – сегодня называют себя жители Северной Норвегии, близ Кольского полуострова.

Может быть, все-таки найдется среди семи языков Великой Скифии место для праславянского языка?

Тем более что, по признанию современных филологов-исследователей ностратической прародины, именно здесь и находилась прародина общечеловеческого палеолитического праязыка. Тем более что здесь продолжила существовать ее преемница – прародина индоарийского – прямого предка древнерусского языка. Тем более что, по мнению археологов, именно здесь, в Великой Скифии, находилась праславянская земледельческая культура Триполье-Кукутеня (Оратта) VI-I тысячелетий до н. э. И простиралась она не в районе Ивано-Франковска, а гораздо шире – по Дунаю, Северному Причерноморью, по бассейнам Днепра, Дона, Волги, по Предкавказью, вплоть до Урала в районе Магнитогорска, а возможно, и дальше – до области обитания Скифов-Массагетов Средней Азии и страны Сконно (Хунну) к северу от Китая. Тем более что последние раскопки близ Воронежа дали свидетельства тому, что древнейшая на планете культура непрерывно существовала и развивалась именно здесь – со времен палеолита (т.е. 40-30 тыс. лет)! Тем более что эти данные подтверждает хромосомный анализ теории гапплогрупп. Тем более что численность Славян через каких-нибудь тысячу лет после упоминания о Сколотах позволит им полностью наследовать и обширнейшую территорию, и внешний вид, и знаменитый скифский «звериный стиль», и знаки трипольской сакральной символики, и древнейший на планете трипольский календарный круг, и скифские деревянные города, подобные Аркаиму, Гелону и Бискупину, подобные городам ямной культуры, и скифский обычай париться в банях, «вопя от удовольствия», и скифский обычай преданности единому царю и скифская нелюбовь к войне, и гостеприимство, и предпочтение решать проблемы за столом переговоров, и скифское почтение к отцовским могилам, и скифский курганный обряд захоронения. Тем более что Коло – самый известный корень «скифского» языка – является одним из самых распространенных корней языка русского: кол, около, околица, околесица, коловорот, коловращение, колоб, колос, кольцо, колено, колесо, Коля(н)да, колода, колодец, колокол, сокол, раскол, колоть, колотить,колобродить, и т.д. Тем более что в Геродотовом повествовании о Скифии зафиксированы еще и такие слова, как Кремны (кремень, кремль, кром, укромный, Крым, крынка, укрытие, закрома, кроме), Будины («буден» по-старославянски и по-словенски означает: «бодр», «весел», «жив»), Герулы (ярилы – ярые, сильные), Гелон (Яблонь), Лик (даже сейчас, через две с половиной тысячи лет не нуждается в переводе!), Арпоксай (Карпо-царь), Липоксай (Липо-царь), приставка «с», означающая «вместе» – в слове «Сколоты» и т.д.

Не слишком ли много случайных совпадений для гипотезы? Вероятность того, что среди семи скифских переводчиков был Славянин, достаточно велика. Гораздо более велика, чем вероятность переводчика любых других языков. Но, в связи с тем, что еще тогда многочисленный народ продолжает жить и развиваться на своей территории спустя две с половиной тысячи лет после свидетельства Геродота (и существовал там же, как минимум, за полторы тысячи лет до его визита в Скифию), гораздо более велика вероятность того, что это были переводчики с каких-то семи языков на единый и понятный для всех язык царских Скифов, Сколотов, на древнейший праславянский язык, являющийся (по многочисленным свидетельствам ученых)  стволом индоевропейского языкового древа.

Представляется очевидным: Скифы не являлись «неким ирано-язычным народом», это были разные народы, в числе которыхв качестве объединяющего, лидирующего и организующего начала присутствовали (пра)Славяне под синхроническим этнонимом Сколоты.

 Действительно иранские по происхождению слова, о которых мы знаем не только из Геродотова текста, каким-то образом попали в Скифию. Каким?

Понятно влияние Греков: у них были торговые города на черноморском побережье. Город Будинов Гелон (Яблонь), по признанию Геродота, хоть и был деревянным, соответствовал всем представлениям о цивилизованности, там с удовольствием проживало немало Греков. Неаполь Скифский, подобно современной Москве, был городом-космополитом, хоть и скифским по происхождению, но тяготеющим к греческому образу жизни – так же, как средневековая Москва стремилась стать «Третьим Римом» и рада была заезжим Ромеям, Фрязинам, Жидовинам, Полякам, и «разным прочим Шведам»; в одно время даже говорила исключительно по-французски, так же, как Москва сегодняшняя стремится перещеголять Нью-Йорк, принимает в свои гостеприимные объятия отбросы отовсюду – в попытке стать Москва-Сити, с шопами и бэнками, холдингами и билдингами, стриптиз-барами, фитнес-клабами, консалтинг-офисами и пабами.

Финно-угорские и балто-славянские племена издревле населяли земли Великой Скифии, присутствие их языков в кругу скифских вполне закономерно.

Кельты, чьей прародиной, как и у Славян, было Подунавье и озеро Болото (ныне Балатон) расселялись не только в Европе, но и в Азии: от пиренейских Кельтиберов, Айров, Скоттов, Бриттов и Ваэллов-Валлийцев Британских островов, Галлов центральной Европы, цисальпийских, трансальпийских Галлов, альпийских Гельветов – до балтийских Вельтов, Галатов Малой Азии и Филистимлян Галилеи. Вполне могли такие подвижные и многочисленные племена обитать и в Скифии, тем более что ряд археологов считают кельтскими некоторые артефакты культуры раннего железа Триполья-Кукутени. Предметы гольштадтской культуры называют то славянскими, то кельтскими, то представляющими некую общую для тех и других протокультуру.

Присутствие в тексте Геродота двух германских, точнее, совершенно немецких слов является загадкой, – однако, нельзя сказать, чтобы совсем неразрешимой. Приводя сведения об изготовлении сливочного масла, отец истории упоминает, что Скифы называют этот продукт «бутир»; называя царских скифов «золотыми», Геродот приводит местное – негреческое слово «Гольтескифы».

Любой добросовестный исследователь, касающийся вопроса о происхождении немецкой нации, вынужден признать его явлением чрезвычайно загадочным, если не сказать темным, несмотря на обилие литературы. Немцев – самоназвание Дойтш (Deutsch) – традиционно, однако совершенно безосновательно, считают потомками Германцев. Впервые о Германцах упоминают Публий Корнелий Тацит и Гай Юлий Цезарь (Iв. до н.э.). И именно на этих авторов ссылаются при описании начала германской нации. Однако проблема заключается в том, что на территориях, где простиралась Германия времен Тацита и Юлия Цезаря, обитали все те же кельтские племена: от «косматой Галлии» до Вислы, которая в те времена называлась Вандала, южной Балтики (Вельты), Мюнхена (Манчина), основанного Кельтами-бойями, и их стран Богемии (Бойемии) и Баварии (Бойярии). Кельтское племя Туата да Даннон заселяло Британские острова. Венеды-Славяне соседствовали с Кельтами в Центральной и Восточной Европе – от Балтики и Рура до Альп, Адриатики и Дуная. Это были родственные – братские – племена, само слово Германия – латинское, означает – «братская, сестринская».

Готы, Вандалы и Франки, впоследствии названные германскими племенами, в документах очевидцев их появления на исторической сцене, характеризуются качествами, отличными от «германских», – и не оставили никаких материальных свидетельств «германскости». Самоназвания – явно славянские. Знаменитый «Кодекс Аргентум», написанный на «готском» языке, – источник достаточно сомнительный, скорее всего, сфабрикованный более поздними авторами, его автор Ульфила, по признанию современников, был не Готом (!), а степень его владения готским языком неизвестна. Документы по истории готского или вандальского языка не могут быть признаны достаточно достоверными, кроме того, в них больше славянского, чем «германского» элемента, привнесенного поздними переписчиками.

Тех, кого впоследствии назвали Немцами (Deutsch – «Дойтш»), в указанных землях до времен Великого переселения народов не было.

Впрочем, некие «белокурые бестии», обитающие в причерноморской степи, еще в Геродотовом описании Скифии встречаются! Геродот пишет, что это племя – не скифское: это там, где умеют договариваться со всеми, на всех языках, где всех считают своими! Не-мы! Они, «бестии»-андрофаги, живут, подобно зверям, крадут у Скифов женщин, не стыдятся совокупляться публично, питаются, чем придется, в том числе и продуктом «бутир», но не брезгуют и человечинкой, пьют кровь врага из человеческого черепа, умело снимают скальпы, пользуются содранной с пленных человеческой кожей в качестве полотенец и плащей, а волосами – в качестве украшения для лошадиной узды. В общем, считая себя некими сверхчеловеками, пользуются обычными людьми как скотом, добычей на охоте. 

Не напоминает ли это кое-что из новейшей истории народа по имени «Дойтш»? И две с половиной тысячи, и тысячу, и пятьсот, и сто, и семьдесят лет тому назад – и, к большому несчастию, ныне – эти «степные волки» демонстрировали всему миру неистребимое наследственное стремление отделиться от рода людского и стать «сверхчеловеками», и «неандертальские» культуртрегерские обычаи, и истинный характер бестий-троллей. Нет на свете сказок, страшнее сказок братьев Гримм, и именно на этом фольклоре воспитывались поколения мастеров изготовлять сумочки из людской кожи и мыла из людского жира, набивать подушки и делать войлок из людских волос, по-людоедски переливать кровь детей раненым солдатам. Даже в наши дни людоедская сущность прорывается сквозь фальшивую добропорядочность, когда «белокурые бестии» по Интернету договариваются о людоедских забавах и даже в качестве судебного доказательства невиновности людоеда предъявляют видеосъемку о добровольном согласии жертвы на каннибализм; когда медицинский работник ведет аккуратный, по-немецки педантичный счет убитым им пациентам; когда отец долгие годы удерживает в сексуальном рабстве собственных детей и пр. А потомки укров свои ценности находят именно в немецком «цивилизационном коде» (к примеру, «шуточки» по поводу блюд с людоедскими названиями).

Геродот замечает, что Андрофаги (людоеды) – племя не скифское (не-мы). А какое же? Если оно обитает в Скифии, но живет по-своему, не по-людски, Сколотам подчиняться отказывается, считая себя «сверхчеловеками-юберменш», завоевателями, покорителями, имеющими право обращаться с остальными «недочеловеками-унтерменш» как со скотом, то оно, вполне естественно, чужеродное, враждебное, пришлое. Откуда? Вопрос вскоре сам собой разрешится, поэтому перейдем непосредственно к главной теме.

Откуда взялись в Скифии «ираноязычные», проще говоря, Иранцы?

Ответить на этот вопрос нам поможет метод исторических параллелей.

Из какого языка в русском взялись слова «шаромыжник» (cher ami), «шваль» (cheval), «щенок» (chien), «шантрапа» (chantera pas) – не нуждающиеся в переводе слова «мерси», «пардон», «бонжур», «адью», «бульон», «батон», «берет», «сортир», «адюльтер», «каламбур» и т.п.? Не из языка ли армии великого завоевателя мира Набульоне Буонапарте, бросившего полмиллиона своих бравых ребят в снегах дикой России, которая, не умея воевать «как положено», погубила замысел гения своими изматывающими просторами и дубиной партизанской войны, но милосердно отнеслась к жалким пленникам, взяв побитых, изголодавшихся и замерзших «мусью» к себе в повара, лакеи, гувернеры и учителя?

А из какого языка в русском укоренились без перевода понятные «гутен морген», «хенде хох», «шнелле», «аусвайс», «плац», «бункер», «хальт»,  «гебен зи мир битте», «данке шён» и т.п.? Из языка еще одного покорителя мира, самой «белокурой бестии» всех времен и народов, «сверхчеловека», который, разочаровавшись в смысле жизни, бросил на милость Русских «унтерменш» свои Кощеевы полцарства, куда бравые, но вечно голодные завоеватели увозили награбленные богатства, угоняли скот, белокурых славянских красавиц для осветления своей не совсем арийской внешности, и мастеровитых неприхотливых рабов…

Ныне новый гегемон внедряет в русский язык и в уже не совсем русскую жизнь «гранты» и «тренды», «толерантность» и «глобализацию», «холдинги» и «билдинги», «провайдеров» и «аутсайдеров», заодно с «эксклюзивными дистрибьюторами», «лузерами», «суперстарами» и «супермэнами», «хэллоуинами», «ток шоу», «лоу баджетами», «хот догами», «биг маками», «вау», «хай» и «окей». Ох, как не хочется становиться новой Кассандрой! Но, похоже, не за горами то время, когда Русские познакомятся с живым разговорным языком устроителей нового миропорядка старым, дедовским методом. И лет сто-двести спустя какой-нибудь новый Геродот, поговорив с «россиянами», донесет до потомков в своих писаниях эклектику из такого количества языков, что историки будущего голову сломают, вычисляя, германский или французский, английский или американский, японский или китайский язык лег в основу «россиянского»?

Отмахиваясь от многотысячелетнего наследия своих предков, Русские легко усваивают чужие языки, чужую науку, чужие правила и законы. Бия себя в грудь, каются в «ксенофобии» и «русском фашизме», между прочим, спасая и сохраняя сотни народов от геноцида – своей кровью жертвуя во имя их жизней, своими костьми удобряя землю для щедро делимого с ними хлеба, своими руками отворяя дверь в свой гостеприимный дом. Вопреки недоброй славе среди завистников, дружелюбны и любопытны ко всему инакому, а когда разговаривают с иностранцами, пытаются применить все, что знают «по-иностранному».

В особенности, когда свежо недавнее вторжение, а брошенные «великим завоевателем» пленники с детства намозолили глаза. Если ученый иностранец, собирающий сведения о нас для своей книжки, говорит только на цивилизованных языках международного общения – по-гречески и по-египетски, а у тебя по греческому тройка с плюсом, египетский же для тебя и вовсе – китайская грамота, то, чтобы не показаться перед иноземцем деревенщиной, дремучим невеждой, хоть по-ирански, то бишь, по-персидски что-нибудь сказать, уж куда иностраннее... Ведь незадолго до Геродотова визита в Скифию, произошло знаменитое нашествие Дария (514 г. до н.э.).

Вот и разгадка! О самых настоящих носителях «иранского языка» – Персах, оставшихся в Скифии, нескольких тысячах персидских воинов, истинных арийцев, попавших в плен к Скифам, рассказывает сам Геродот!

Завоеватель мира уже покорил Азию, захватил всю ионическую и большую часть островной Греции, подбирался к балканской Элладе – к полисам, которые признали мировую гегемонию Персии, наперебой, расталкивая друг друга локтями, лезли к Персам в союзники, были готовы сотрудничать, предоставить базы и персонал, вступить в военный блок, плакались о «скифской военной угрозе», призывая вооруженных до зубов защитников «демократии», «порядка» и «цивилизации» – только бы отвести удар от своих земель. Политика поощрения агрессора появилась отнюдь не с продвижением НАТО на Восток, когда натовские бомбардировщики наносили удары по православным монастырям, заводам, мостам и жилым домам Сербии, не во времена Гитлера, и не во времена Наполеона. Эта политика стара, как мир.

Греки построили для Дария мост через Геллеспонт – и доброжелательно надоумили его прежде заняться обширной и богатой Скифией, устроить некий спасительный для «героической» Эллады «блицкриг нах Остен».

Но Скифы – назовите еще хоть один народ, который умудрялся бы всякий раз перед очевидным приближением военной угрозы так глупо перессориться со всеми соседями и возможными союзниками, который умел бы так изобретательно и упорно «косить» от армии, позорно проигрывать начало всех войн и выигрывать в итоге все войны, в конце концов, своей, между прочим, самой большой на планете территорией, своим суровым климатом, своим умением прощать жестокости властей и своим неизменным «авось», своим самым терпеливым народом, способным перенести многое из того, что не могут перенести другие, – перенести и выжить! – Скифы по-дурацки отступали в глубины своей необъятной, грязной, холодной и голодной страны, где – как раз с тех самых пор – главным фактором национальной безопасности все так же остаются дураки и плохие дороги, – избегая кровопролитных сражений и ведя партизанскую войну на измор.

Когда же, наконец, властелину мира удалось вынудить Скифов принять сражение, он сам пожалел, что затеял всю эту историю: перед измотанной и голодной, начинавшей замерзать в условиях непривычного климата и вязких дорог армией Дария стояли богатыри, превосходившие Персов и статью, и численностью, и – главное – силой духа. Они были так избыточно могучи, что, не обращая внимания на выстраивающиеся перед ними боевые порядки многотысячного войска «арийских бестий», пока еще живых носителей иранского языка, с легкомыслием истинных Иванов-дураков гонялись за зайцем, случайно пробежавшим перед строем. И покоритель Вселенной, проявив энтузиазм крысы, загнанной в угол, воспользовался этим поводом, чтобы демонстративно обидеться и перенести битву на следующий день.

Но во время ночной передышки повелитель мира совершил нечто, давшее наилучший образец для подражания всем последующим завоевателям Скифии: он оставил у костров несколько тысяч больных, раненых, голодных и замерзающих воинов-Дейштов, а сам сломя голову бросился вон – из этой ужасной, никому не нужной, дикой, грязной, холодной страны, которая не умеет воевать по правилам цивилизованного мира. Бежал без остановок аж до самого Геллеспонта, да так быстро, что ленивые Скифы не догнали, а услужливые Греки еще не успели разобрать мосты…

Только потом знаменитые культуртрегеры древности двинулись на цивилизованный мир… Пали цивилизованные Голландия, Бельгия, Франция… О чем это бишь я?! Пардон, пал наицивилизованнейший Египет. Преемник Дария, его сын Ксеркс повел более чем пятимиллионную армию на запад: пали независимые полисы Эллады, были разрушены и разграблены города Аттики, а Беотия и Фессалия спаслись от разрушения, с самого начала став для «арийских бестий» покорными коллаборационистами. Только после этого были Фермопилы и героические триста Спартанцев, были битвы при Артемисии, Саламине, Платеях – и вся прочая знаменитая и так любимая нами история свободолюбивой Греции.

Но никто не задавался вопросом: что произошло с плененными в Скифии Персами? Что происходило с пленниками в этих диких землях во все времена? По какой-то странной причине их судьба никогда не волновала ни древних, ни современных историков – так же, впрочем, как и их повелителей. Ведь Дарий – не исключение, а общее правило: в одном ряду с ним тевтонские магистры, сдавшие своих кнехтов Александру Невскому; польский король и папа римский, пославшие гордую шляхту под знаменами самозванца в русское ледяное пекло; Карл Шведский, стремительно спешивший с поля битвы под Полтавой в роковой турецкий плен и оставивший своих верных солдат на милость лапотников; Бонапарт, бросивший полмиллиона Французов, Итальянцев, Поляков и других «двунадесяти языков» своей «непобедимой» армии умирать в снегах дикой страны, не умеющей воевать по правилам «цивилизованного» мира; Гитлер, покинувший миллионы «белокурых сверхчеловеков» на произвол «азиатских унтерменш» – «великих» не интересует судьба «пушечного мяса».

А вот Скифы – в точном соответствии с многотысячелетним стереотипом Русского национального характера Ивана-дурака – не только не убили пленных, как обычно поступали в подобных случаях «цивилизованные» Немцы, Шведы, Англичане, Французы, Поляки, Австрийцы, как поступали Персы (случалось, что и кушали), но – обогрели, накормили и вылечили, приютили бедолаг в своем просторном доме, где всегда и всем хватало места. Это в западных сказках врага всегда убивают самым жестоким образом, а вот в Русских – проще волшебную далеко запрятанную иглу отыскать и переломить, чем голову срубить, даже потенциальную еду отпускают из жалости, поступаясь собственным интересом, а уж того, кто пал на колени и просит милости, Иван-дурак непременно пожалеет, и медведя, и волка, и лису, и щуку отпустит к деткам. Даже с Кощея – не послушавшись мудрой жены – двенадцать цепей снял, воды испить дал себе на беду! Вероятно, что пленных вояк приютившие их домоседы охотно брали в повара и лакеи, дворники и гувернеры своим детям. Невоинственные победители всегда охотно учились иноземным «премудростям» у побежденных пришельцев. И многому Иваны-дураки научились у премудрых пленников себе на беду.

У Дейштов был – и доныне остается неизменным – свой стереотип национального характера.

«Дейшт» – слово иранское – дальше некуда. По-персидски оно означает «пустыня», его и сегодня любой желающий может видеть на карте Ирана. Происхождение самоназвания Немцев «Дейтш» – с бьющей в глаза очевидностью – происходит из самоназвания «бестий» Дария, воинов-пустынников, «дикой дивизии», набранной в пустынях, где Дейшты и приобрели такие вот своеобразные – людоедские – навыки выживания.

Персидский язык, будучи по своему происхождению индоевропейским (само слово арийский означает происходящий из страны Ариан – Иран), ныне претерпел значительные изменения, позаимствовав многое из арабского и тюркского, однако в нем и доныне остались такие слова, как мадäрмать, матерь ( сравните с англ. mother); зäнжена, женщина; мадäрзäнмать жены, теща; дохтäр – дочь, девочка; äбру, äброван – бровь, брови; лäб, лäбан – губа, губы (нем. Lippe, Lippen); истадäн – стоять; то – ты; ма – мы; будан – быть; хаст – есть, иметь (!), «хавать» (между прочим, в английском to have до сих пор значит не только «иметь», но и «есть», «пить», «потреблять» в таких выражениях, как to have breakfast, to have snack, to have tea, to have hamburger, и т.п.; немецкое haben имеет аналогичные значения). Множественное число имен существительных в персидском в ряде случаев образуется при помощи окончания -ан/ин – подобно -en в английских словах-исключениях: children, oxen, heaven; аналогично ряду русского языка: знамена, племена, имена, и т.п.; так же, как во втором типе образования множественного числа в немецком: die Jungen, die Menschen, die Herren и т. п. В инфинитиве персидские глаголы заканчиваются суффиксом  -äн, в немецком – -en, а в английском суффикс -en является средством, образующим глагол от прилагательного: weaken, widen, blackenetc.; в русском подобный суффикс образует причастие прошедшего времени, и т.д., и т.п., и пр.

Тот факт, что древнеперсидский язык так же, как и древненемецкий, древнерусский и многие другие – принадлежит группе индоевропейских, иными словами, арийских, языков – ни для кого не секрет. Однако из современных ближе всех древнеперсидскому – именно немецкий.

Существует еще целый ряд соответствий, позволяющих сделать вывод об иранском происхождении народа Дойтш, а вот названия «Германцы» и «Тевты-Туата» этот народ получил по наследству от тех, кого он впоследствии покорил и ассимилировал. Впрочем, продолжение этой истории происходило уже в исторически описываемое время, когда немецкий Тевтонский Орден поголовно, в буквальном смысле по-людоедски, истребил Славян – Поморов, а их приморские земли назвал своей Поморянией – Померанией, истребил Славян Порусья – Пруссов, а сам назвался их именем, объявил их земли своей Пруссией, а их город Королевец – своим Кенигсбергом. Стали немецкими Лейпциг (Липецк) и Дрезден (Дроздинь), Берлин (Берлынь, берлога, дом медведя-бура) и Росток (в переводе не нуждается), и Шверин (Зверинь) и Волин (Волынь), и многие другие древнеславянские города. Есть исторические параллели и в наши дни, когда Косово под немецким покровительством становится албанским, а славянский город Ореховец – то ли немецким, то ли албанским, то ли американским городом с непонятным названием Орэковатс.

Итак, пригретые пленники-Дейшты почувствовали себя в гостях как дома. Презрев сколотские законы гостеприимства и уважения к человеческому достоинству, они стали, по обычаю своего народа, брать от жизни все, что желали, не спрашивая дозволения хозяев.

Несмотря на тысячелетия процесса нивелировки сознания, с древнейших времен до сих пор продолжают существовать два типа мировоззрения, две психологии, два образа жизни. В философии они названы мифологическим и научным, в психологии – интраверсией и экстраверсией, в политологии – Традиция и Прогресс, Земля и Море. В древности они носили иное название: Род и Орда.

Если для человека РОДского (т.е. Русского) стержнем жизни служит самоограничение во имя родных, следование по пути отцов, то для бестий Орды, одержимых пепси-законами людоедского выживания, «Возьми от жизни все!» – и по сей день главный лозунг. Для них норма – насилие, убийство, людоедство. Они считают других людей «тварями дрожащими», которых «должно резать или стричь» для осуществления своих прихотей. И для них не существует ни заповедей, ни запретов, ни родовых связей. В разные времена их «особость»  проявляется по-разному: они могут в прямом смысле пожирать людей, а могут паразитировать на чужом труде, добиваться своих целей, перешагивая через жизни и судьбы других, оказавшись у власти, они загоняют людей для потребления их труда или тел (крови, волос, зубов, кожи) в концлагеря или на крепостное производство, гонят их «пушечным мясом» на войну для завоевания всегда так им не хватающего «места под солнцем» или строят «эффективную» экономику и процветание для «сверхчеловеков» ценой жизней миллионов «унтерменш».

Поскольку Сколоты, жившие по законам Рода, считали недопустимым даже за преступления убивать и или побивать камнями пленников, они изгоняли преступников, «извергали» их из своих городов. Тогда, собираясь в стаи, изверги, изгои, «степные волки», «юберменш» уходили «полевать» – жить вольной жизнью в поле, становились «полевцами» – половцами. Много позднее это имя стало ассоциироваться с новым нашествием – кипчаков, часть которых происходила из откочевавших на восток извергов. Сомнительно, по примеру эрзац-историков, ассоциировать их название с цветом половы (соломы), поскольку отличительным признаком этих кочевников был не светлый, как и у Славян (заимствованный у Славян), цвет волос, а именно их образ жизни – кочевье во Поле, то есть полевание. Они обносили посевы, сады и огороды, воровали пищу из амбаров, угоняли скот, умыкали скифских женщин и детей, разоряли курганные могилы, добывая оттуда золото и сбывая награбленное и пленников в греческих торговых портах гостеприимного Черного моря – Понта Эвксинского. Иногда они не просто грабили слабо защищенные поселения, а оседали в них на неопределенное время, делая их своей базой для хранения награбленного и пленников; они обрастали какими-никакими семьями и постепенно становились народом – особым народом. 

Они плодились подобно крысам – путем противоестественного отбора (при котором выживает тот, кто может приспособиться к людоедской жизни), они усиливались, получая поддержку наемников и работорговцев, оружия и снаряжения из греческих портов, куда сбывали живой товар; они получили численное пополнение и объединяющее руководство в лихие для множества народов Восточной Европы времена Германариха. Отсюда и «германский» след в «готах» Германариха, потомках насильственного сожительства полевцев-Дейштов, местных извергов-коллаборационистов и пленниц славянского, балтийского или кельтского (и даже «неандертальского») происхождения. Отсюда же, помимо топонимов и терминов горного дела, металлургии, ткачества, земледелия такое множество других славянских заимствований в «германских» языках. Германский суффикс -иц в именах собственных (Клаузевиц, Лившиц, Штирлиц) – это трансформированное славянское -ич (Колосевич, Левшич, Стырьлич); -инг (Горинг, Дюринг) – половецкое -енко (Горенко, Доренко); -унг (Небелунг) славянское -енок (Небеленок) или -янин (Небелянин), и т.д.

Изверги не были регулярной армией, марширующей колоннами, – это были кочевые – то есть предельно мобильные – стаи разбойников, орды, против которых Скифы (самоназвание Россы) – постоянно боролись, временами изгоняли. Эти орды рассеивались, частично проникали на запад, расселялись и ассимилировались в слабо укрепленных кельтских поселениях (ведь здесь соседи были неопасны – Славяне! – не было смысла особо укрепляться и готовиться к агрессии), образуя общность тех самых «германцев»-Дойтш.

Частично их изгоняли с территории Великой Скифии военной силой, как это, к примеру, произошло в середине IV века, когда «гуннские варвары» и «вероломные Россомоны» – «азиатские унтерменш», изгнали «белокурых бестий» – готов Германариха. Дейшты-полевцы проникли в район реки Вандалы, где они, как отмечает Иордан в «Гетике», были разбиты Геберихом Вандаларием (то есть Явор-реком, победителем на Вандале: так, как был назван Невский по победе на Неве, а Донской – на Дону). Именно за этот позор изгнанных прозвали вандалами. Потом, чтобы невинная река не несла опороченное людоедами имя, ее стали называть Вистула, затем Висла. А свою злую славу насильников, убийц, людоедов и работорговцев Вандалы пронесли дальше – по дремучим лесам слабозаселенной Германии, по сломленной Римлянами Галлии, по Иберии, осев там в Вандалусии (Андалузии), донесли до Карфагена, где поддерживали на должном уровне до VII века, разграбили Рим, впоследствии были частично истреблены Юстинианом, частично ассимилированы североафриканскими кочевниками под названием «берберы» («варвары»). Ряд авторов упоминает о голубоглазых и светловолосых Берберах раннего Средневековья, язык которых содержал как славянские, так и германские элементы, имея чрезвычайное сходство с языком Готов.

Германия пострадала от нашествий орд больше всех, именно здесь Дейшты – вследствие слабого сопротивления, разрозненности и неорганизованности местного населения – оседали и основывали «новый порядок» – Neu Ordnung. Именно поэтому страна, расположенная в столь благоприятном регионе Центральной Европы, можно сказать, на пересечении всех путей, так долго не могла объединиться, до сих пор, строго говоря, не имеет единого нормативного языка, обладая прекрасными природными и людскими ресурсами вплоть до последних пятидесяти лет страдала от постоянного голода и эпидемий, нуждалась и до сих пор нуждается в рабской рабочей силе – и в течение всей своей истории служила источником безконечных военных конфликтов. Более того, с южного берега Балтики вместе с многоплеменными Саксами (по утверждению английского историка Э. Гиббона, «саксы» – так первоначально назывался не этнос, а объединение многочисленных племен по названию оружия – обоюдоострой секиры – сакса) они продолжили путь на Британские острова, оттуда – в Новый Свет, повсеместно распространяя идеологию Орды.

Другая часть полевцев из Причерноморья откочевала на восток, послужив стержнем для образования Хазарского каганата: принципы каганата по сути совпадали с национальным характером «белокурых бестий», кроме того, враг у них был общий: Скифия-Русь. После разгрома каганата Великим Князем Святославом Владимировичем, хазаро-половецкие «пассионарии» бежали врассыпную: часть в Днепровские лиманы, где продолжали полевать «вольными козаками», впоследствии убили князя Святослава, возвращавшегося из Болгарии, а из его черепа сделали, по обычаю еще Геродотовых Андрофагов, чашу для крови. Часть их осела в Крыму. Какая-то часть укрылась в горах Кавказа. Какая-то часть откочевала в Литву, часть – в Киев, западную Украину, Польшу, южную Германию. Кое-как приспособившиеся к обычаям народов Скифии-Руси потомки «бессмертных» Дария растворились во многочисленных этносах, часто антагонистичных именно вследствие их одноименного заряда.

Таким образом, кратко обобщив давно известные знания, можно прийти к выводу: история нашей страны начинается не с 862 года – то есть мифологической даты «призвания Варягов», а задолго до этого. Если не зашориваться рамками стандартной наукообразной дисциплины, ограниченной и не отвечающей на множество важных вопросов, если не отвергать огромный пласт археологических и документальных данных, не пренебрегать огромным научным наследием – трудами Татищева, Ломоносова, Хомякова, Классена, Иловайского, множества талантливейших современных исследователей (см. список литературы ниже)  – история открывается с новой, неожиданной, малоисследованной стороны, вдвойне интересной для тех, кому небезразлична история Родины. И корни острого современного конфликта, возможно, лежат в глубине национального характера потомков воинов Дария. Людоедская кровь Дейштов в них сочеталась с кровью жертв насилия, противоестественный отбор происходил по порочной линии «выживает приспособившийся». А это комплекс – куда хуже Эдипова.

На территории страны, условно именуемой Великой Скифией, в глубокой древности возник конфликт между Родом и Ордой, между Традицией и Прогрессом, между Голодом и Любовью (которые, согласно поэту, правят миром), между соборным духовным творческим и индивидуальным материальным потребительским началами. Столкновение старого, традиционного народа и нового, пришедшего с целью покорить и потребить, породило вполне естественный антагонизм.

А, может быть, корни этого явления расположены еще глубже?

В наше время в среде полуобразованных «экспертов» принято употреблять слово «миф» в значении «сказка, выдумка, ложь». Они с пренебрежением противопоставляют свое «единственно верное», «научное» мировоззрение мифологическому, якобы присущему малообразованным людям, верящим в сказки и мифы, в Бога и в существование души. Это – их право, свидетельствующее об их ограниченности и засоренности их сознания либеральными шаблонами.

Наука (если иметь в виду историю, историософию, социологию, политологию) – это не единое стройное учение, а набор ярлыков, стереотипов массового сознания, не всегда соответствующих действительности. Поэты, воспринимающие мир через преломление в «мифологизированном сознании», гораздо чаще оказываются правы. Исконное значение слова «миф» – образец, образ поведения человека в сложной ситуации. Миф – это и положительный и отрицательный опыт, накопленный человечеством за тысячелетия, выраженный в красочной, художественной форме. Известный идеолог традиционализма Мирча Элиаде подробно и мастерски осветил эту тему в ряде своих работ. Великий русский философ А.Ф. Лосев посвятил исследованию мифа самые выдающиеся свои труды. Правильное понимание понятия «миф» принципиально важно и для проникновения в истинную суть исторического процесса.

В древнерусской мифологии существовали понятия Правь, Явь и Навь. Они значили, если обобщить, следующее: Правь – вышний мир, духовное творческое соборное начало, законы, Традиция, уставленная Родом, Отцом Небесным – для управления миром. Противоположностью ей была Навь (Новь) – мир нижний, преисподний, обманный, новый по отношению к прежнему, то есть прогрессивный, ломающий старое, сулящий новое благо взамен надоевшего старого, однако логически приводящий к мукам и смерти. Явь – мир земной, реальный мир людей, вольных выбирать путь Прави или Нави.

Библейский миф об Адаме и Еве, о нарушении ими закона, уставленного Творцом, повествует, как первые люди Эдема были изгнаны из рая, поскольку поверили лукавому, посудившему им нечто новое, прогрессивное, лучшее, чем то, что дал им Отец Небесный.

Следует заметить, что человечество и сейчас, в большинстве своем, предпочитает сомнительные преимущества Прогресса проверенным достоинствам Традиции: когда перед человеком встаёт выбор – самосовершенствование при ограничении потребления или улучшение потребления при уничтожении чего-то прим-ордиального, первоначального, прежнего, настоящего, человек чаще выбирает НАВЬ. Мы травим себя новейшими лекарствами – и зарабатываем новые болезни, которых не было прежде, мы предпочитаем мобильную или И-нет связь живому общению или духовной связи, разрушая при этом не только мозг, но и ту культуру общения, которая прежде была создана человечеством, мы выбираем удобные для потребления пластик, памперсы, батарейки и пр., скоростные средства транспорта, включаясь в гонку, противную человеческой природе, с тем, чтобы не замечать тот вред, который наносит нашей планете техника, стремительно расширяющееся потребление и так же быстро нарастающее загрязнение планеты отходами человеческой жизнедеятельности, не замечать красоты Земли, не замечать того, что происходит вокруг, потому что живем в искусственной реальности, протезированной среде, которая калечит мир, природу и человека, вовлекает его в сумасшедшую гонку информаций, престижей, новшеств, в хаос безполезной деятельности.

А началось все именно с первого преступления. Те, кто не читал Библию, с упорством, достойным лучшего применения, твердят, что яблоко было тем самым плодом раздора между Богом и человеком – и тогда непонятно, с чего это Всевышний вдруг так рассердился на свое творение? 

Но не вдруг. Есть на свете единственный плод, сожрав который любимое дитя может серьезно рассердить Всеблагого, Всеведущего и Всемогущего Отца – это плод, рожденный женщиной (древом познания Добра и зла). Именно поэтому Господь повелел с тех пор женщине рожать в муках – чтобы ценила то, что произвела на свет; именно поэтому все идолопоклонники, то есть приверженцы лукавого, приносят в жертву (то есть в жратву) – человеческое дитя; именно поэтому вся Библия пронизана кричащим призывом не пожирать ближнего, не приносить его в жертву искусителю; именно поэтому Зевс поразил молнией Ликаона, превратил его в волка и наслал на людей, то есть людоедов, всемирный потоп; именно против людоедов совершал подвиги Геракл; именно поэтому Ной принес в жертву Богу ягненка (а не дитя человеческое), как только появилась суша для очага. Именно поэтому Христос принес в жертву Себя («Ешьте – вот тело Мое, пейте – вот кровь Моя») – с тем, чтобы Сынами Божьими нареклись те, кто «положит душу за други своя», предпочтет потребительству в его предельной форме людоедства – самопожертвование во имя ближних.

Этот призыв обращен ко всем – ведь во всех нас течет кровь грехопадения. И внутри себя каждый решает – на чьей он стороне: в стане Орды или под сенью Рода, в стае Голода или в воинстве Любви, на пути Прави или в погоне за Навью.

Примечание: автор сознательно употребляет приставку без- вместо слова бес, названия этносов с большой буквы – и убедительно просит не править это.

Использованная литература

  1. Алексеев С.В. Славянская Европа V– VI веков.  – М.: «Вече», 2005. B
  2. Варвары. Сборник статей по истории древнего мира и средневековой Европы. – М.: «Метагалактика», 1999.
  3. Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч. Вс. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры (В двух частях). – Тбилиси: Изд-во Тбилисского ун-та, 1984.
  4. Гай Юлий Цезарь. Записки о Галльской войне. – М.: «Ладомир» – «АСТ», 1999.
  5. Гедеонов С.А. Варяги и Русь. – М.: «Русская панорама», 2004.
  6. Генон Р. Кризис современного мира. – М.: «Арктогея», 1991.
  7. Геродот. История. – М.: «Ладомир» – «АСТ», 1999.  
  8. Гиббон Э. Закат и падение Римской империи. Т.3 –  М.,1977.
  9. Гобарев В.М. Русь до Рождества Христова. – М.: «Менеджер», 1996.
  10. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. М., 1997.
  11. Гумилев Л.Н. От Руси до России. М., 1995.
  12. Даль В.И. Токовый словарь живого великорусского языка. В четырех томах. М., 1994.
  13. Дебец Г.Ф. Палеоантропология СССР. М., Л., 1948, с.124.
  14. Демин В.Н. Загадки Русского Севера. – М.: «Вече», 1999.
  15. Доманский Р.А. Таинственный эпицентр в России. – «Держава», №1(8), 1997.
  16. Дугин А. Гиперборейская теория. М., 1993.
  17. Дугин А.Г. Основы геополитики. М., «Арктогея», 1997, с.15-19.
  18. Дюркгейм Э. Материалистическое понимание истории. – М.: Канон, 1995.
  19. Иловайский Д.И. История России. Начало Руси. – М.: «Чарли», 1996.
  20. Иордан. О происхождении и деяниях гетов (Гетика). – СПб.: «Алетейя», 1997.
  21. Карамзин Н.М. История государства Российского. – Ростов-на-Дону, 1989, т.1.
  22. Классен Е.И. Новые материалы для древнейшей истории Славян вообще и Славяно-Руссов до Рюриковского времени в особенности. – Вып. 1-3, Москва, 1854, репринт Спб., 1995.
  23. Ключевский В.О.  Русская история.  Полный курс лекций в трех книгах. М.: Мысль, 1993.
  24. Колонтаев К.В. Арийский след. – «Дуэль» № 40 (87), с.5. 
  25. Кузьмин А.Г. Начало Руси. – М.: «Вече», 2003.  
  26. Ларионов В. От царской Скифии до Святой Руси. – М.: «Яуза», 2005.
  27. Легенды и сказания Древней Греции и Древнего Рима. Под ред. А.А. Нейхардта. – М., 1987.
  28. Лесной С. Откуда ты, Русь? – Ростов-на-Дону, 1995.
  29. Ломоносов М. В. Древняя российская история от начала российского народа и до кончины великого князя Ярослава Первого, или до 1054 года, сочиненная Михайлом Ломоносовым – [Репринтное издание]. – Архангельск: ОАО «Правда Севера», 2006, М.: Белые альвы, 2006. – 244 с.
  30. Лосев А.Ф. Диалектика мифа. М.: «Правда», 1990.
  31. Макиндер Дж.Х.  Географическая ось истории. – Элементы. 1996, 7, с.27.
  32. Марр Н.Я. Новое учение о языке. – В кн.: Марр Н.Я. Избранные работы. М.– Л., 1935.
  33. Мартынов А.И. Археология. М.: Высшая школа, 1996.
  34. Нечволодов А. Сказание о Русской земле. Уральский отдел «Русской Энциклопедии», 1991, кн.1, с.10.
  35. Николай Дамасский. Свод странных обычаев. – В кн.: Скифы. М., 1992, с.108-109.
  36. Олимпиодор Фиванский. История. – СПб.: «Алетейя», 1999.
  37. Орбини Мавро. Книга историография початия имене, славы и разширения народа славянского. Собрана из многих книг исторических, через господина Мароурбина Архимандрита Рагужского. – Переведена с итальянского на российский язык и напечатана... в Санкт-Питербургской Типографии, 1722 года, Августа в 20 день. Репринт.
  38. Петухов Ю.Д. Дорогами богов. – М.: «Метагалактика», 1998.
  39. Петухов Ю.Д. Колыбель Зевса. – М.: «Метагалактика», 1998.
  40. Платов А. Славянские руны. – М.: ИД «Гелиос», 2001.
  41. Платонов О. А. Русская цивилизация. М.: Роман-газета, 1995.     
  42. Повесть временных лет. – СПб.: «Наука», 1999.
  43. Прокопий Кесарийский. Война с готами. – М.: «Арктос – Вика-пресс», 1996.
  44. Прокопий Кесарийский. Война с персами. Книга первая, III, 1-7.  – СПб.: «Алетейя», 1998.
  45. Псевдо-Маврикий. Стратегикон. XI, 5. – «Вестник древней истории», 1941, № 1, с. 253-254.
  46. Публий Корнелий Тацит. Германия. – Из сб.: «Древние германцы», М., 1937, с.72-82.
  47. Райс Тамара Т. Скифы. Строители степных пирамид. – М.: ЗАО Центрполиграф: ООО Внешторгпресс, 2003.
  48. Русские народные сказки. М., 1987.
  49. Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. – М.: «Наука», 1988. 
  50. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. – М.: «Наука», 1994.
  51. Рыжков Л.Н. Были и небылицы о Древней Руси. – В кн.: Мифы древних   Славян. (Сост. И. Баженова, В.И. Вардугин) – Саратов: «Надежда», 1993.
  52. Скифо-сибирский звериный стиль в искусстве народов Евразии. М., 1976.
  53. Скифы. Хрестоматия. Сост., введение и коммент.  Т.М. Кузнецовой. – М.: «Высшая школа», 1992. 
  54. Скифы и сарматы в VII-IIIвв. до н.э.: палеоэкология, антропология и археология. Сборник статей. – М.: Институт археологии РАН, 2000.
  55. Славянская мифология. Энциклопедический словарь. – М.: «Международные отношения», 2002.
  56. Словарь античности. Пер. с нем. – М.: «Прогресс», 1989.
  57. Сторожев А.Н., Сторожев В.Н. Древняя история сибирских и славянских народов. – Сургут – Москва. «Народная школа – ВЕЧЕ», 1997.
  58. Хомяков А.С. Семирамида. – В кн.: Работы по историософии. Соч. В двух томах, т.1. – М.: «Медиум», 1994.
  59. Чудинов В.А. Руница и тайны археологии Руси. – М.: «Вече», 2003. 
  60. Шавли Й. Венеты: наши давние предки. Пер. со словен.. М., 2003.
  61. Шамбаров В.Е. Русь: дорога из глубин тысячелетий. – М.: «Алетейа», 1999.
  62. Шилов Ю.А. Прародина ариев. – Киев: «СИНТО», 1995.
  63. Элементы. Евразийское  обозрение. М., «Арктогея», №№ 1-9, 1992-1998.
  64. Элиаде М. Аспекты мифа/ Пер. с франц. – М.: 2000.
Комментарии   
0 #1 ОС 29.03.2016 16:46
Один вдумчивый читатель заметил, что у Ксеркса, упомянутого мной в этом тексте, не могло быть 5-миллионной армии. Если это - преувеличение, то не мое. Отсылаю сомневающихся к Геродоту. История. Книга седьмая. Полигимния. Там перечисляется множество племен и народов, составлявших армию Ксеркса, методы подсчета численности войск, описываются жестокие методы рекрутирования, одеяния и вооружения всех родов войск. А в разделах 184-186 проводится подробный подсчет, завершающийся словами: "Таким образом, Ксеркс, сын Дария, привел к Сепиаде и Фермопилам 5283220 человек. Такова была общая численность полчищ Ксеркса" (Геродот. Указ. соч., с. 466).
Цитировать
Добавить комментарий


Яндекс.Метрика